— Рад слышать, даже если не верю, — ответил Фаукман. — Я знаю твою склонность оказываться поблизости от опасностей.

— А я твою страсть к параноидальным предположениям.

Фаукман хмыкнул. — Уж больно быстро ты ответил… даже для тебя, Роберт. Откуда мне знать, что это не чат-бот с искусственным интеллектом?

— Потому что никакой ИИ не узнает, что ты отверг один из самых продаваемых романов последних двадцати лет: тебе не понравилось, что автор слишком часто ставил многоточия.

— Эй! Я говорил тебе это по секрету!

— Да, и унесу эту тайну в могилу, — заверил его Лэнгдон. — Только не сегодня.

— Есть новости о рукописи Кэтрин? — с надеждой спросил Фаукман.

— Прости, — устало ответил Лэнгдон. — Хотел бы я порадовать тебя чем-нибудь…

Когда Лэнгдон выключил паровой душ в Королевском люксе, до семи вечера оставалось несколько минут. Вечер только начинался, но зимняя тьма давно окутала Прагу, и они с Кэтрин решили, что сразу лягут спать.

Обернув бёдра полотенцем, Лэнгдон вышел из душевой и обнаружил Кэтрин в ванне с пеной. Она вытянула стройную ногу и держала в руке безопасную бритву.

Она бреет ноги? — удивился он. — Мы куда-то идём?

Кэтрин рассмеялась. — Нет, Роберт, мы никуда не идём. Ты в самом деле не знаешь, почему женщина бреет ноги перед сном?

— А-а… — замялся он. — Мне просто показалось… что ты устала.

— Устала. Но когда увидела, что ты полез в душ, сон как рукой сняло. — Она указала на его подтянутый пресс. — Выглядишь неплохо, Аквамен… для своего возраста.

— Для моего возраста? Ты старше меня!

— Ты точно хочешь об этом поговорить?

— Нет, любимая… совсем не хочу. — Лэнгдон подошёл к ванне, присел на край и ласково положил руку Кэтрин на затылок. — Я хотел сказать, что ты красивая, блестяще умная, невероятно смешная и я тебя обожаю. — Он нежно поцеловал её в губы. — Увидимся в постели.

Теперь уже точно, — подумала Кэтрин, закончив приготовления и выйдя из ванны. Я влюблена.

Возможно, она любила Лэнгдона всё это время, а теперь они наконец оказались вместе в подходящий момент. Впрочем, какая разница? Теперь они здесь. Вдвоём. Наслаждайся каждым мгновением.

Обсохнув, она достала из-под раковины красиво упакованный свёрток, спрятанный там заранее. В нём лежало самое элегантное бельё из всего, что она когда-либо покупала. Шёлк Simone Pérèle цвета макиато. Она надеялась, что Роберту понравится утончённый комплект из коллекции Dream.

Распустив волосы, Кэтрин скинула полотенце и облачилась в почти невесомое бельё. Шёлк роскошно скользнул по тёплой коже и лёг безупречно. Вместо привычного аромата Balade Sauvage она взяла крохотный пробник Mojave Ghost, приложенный к покупке. Распылила в воздухе облачко и прошла сквозь него, вдыхая возбуждающие ноты шантильского мускуса и пудровой фиалки.

В последний раз оглядев себя в зеркале, Кэтрин распахнула дверь спальни и с удовольствием заметила, что Лэнгдон уже погасил свет. Прекрасно, — подумала она: теперь полупрозрачное бельё подсвечивалось сзади, чётко очерчивая её стройный силуэт. Лукаво улыбнувшись, Кэтрин приняла соблазнительную позу в дверном проёме и стала ждать реакции Роберта.

В ответ донеслось лишь негромкое ритмичное похрапывание.

ГЛАВА 128

В скромной квартире в районе Дейвице Дана Данек сидела одна на диване и смотрела телевизионные новости. Американские военные уже взяли на себя полную ответственность за взрыв в Фолиманке: причиной будто бы стали огромные запасы природного газа, которые инженеры привезли, чтобы обогревать и ускорять твердение свежезалитого бетона. По словам независимых строителей, этот приём весьма распространён, особенно зимой во влажных подземных помещениях, и подобные аварии случались прежде.

И всё же политические обозреватели начинали сомневаться в официальной версии. Но какова бы ни была причина, американские военные уже оцепили район и готовились к масштабной расчистке.

— Госпожа Данек? — позвал мужчина из коридора, постучав в дверь. — Это сержант Кербл.

Удивлённая Дана подошла к двери и взглянула в глазок. И правда, начальник охраны посла. Я что-то натворила? Морские пехотинцы из службы безопасности никогда не приходили к ней домой. Сейчас на ней была толстовка, очки, ни капли косметики; Дана даже усомнилась, узнает ли её Кербл.

Когда она открыла, моложавый морпех стоял на почтительном расстоянии. — Госпожа Данек, — сказал он, — простите, что беспокою вас дома. Посол просила ещё раз передать вам свои искренние соболезнования в связи с гибелью атташе Харриса. Разумеется, потрясено всё посольство, но госпожа посол сказала, что вы с ним были особенно близки.

— Спасибо, Скотт.

— И ещё я должен сказать, что арест посла был недоразумением. Её освободили и принесли официальные извинения.

— Ещё пожалеет, — сказала Дана, указывая на телевизор у себя за спиной. — С этим ей придётся повозиться. Ваше правительство уже поливают грязью.

— Да, вся ситуация немного…