— Господин Лэнгдон, это ночной управляющий, — произнёс знакомый голос. — Простите, если разбудил вас. Я стучал, но никто не ответил.

Вот откуда был стук во сне. — Да, что-то… случилось?

— Не знаю, сэр, — ответил явно встревоженный управляющий. — Сюда пришёл морской пехотинец Кербл из американского посольства. Он утверждает, что послу чрезвычайно важно немедленно встретиться с вами.

В запертой переговорной комнате посольства США Голем смотрел на стяжки, сковывавшие его запястья. Я не позволю Саше увидеть себя связанной, — подумал он. За годы в лечебнице ей этого хватило. После того как Голем выбрался из обломков «Порога», он ещё ни разу не возвращал Сашу на передний план сознания, но этот момент стремительно приближался.

Всё идёт по плану.

Хотя сейчас Саша фактически была под стражей, Голем не сомневался: посол станет её союзницей и будет ей сочувствовать.

Признание Гесснер рассказало мне всё необходимое.

— Посол Нагель ничего не знает! — настаивала Гесснер. — Узнай она, что творится здесь, пришла бы в ужас! Её отправили в Прагу только потому, что Финч обманом заставил принять эту должность. Ему нужен был дипломат в союзниках!

И мне тоже, — решил тогда Голем.

И обратился к ней.

Пожалуйста, помогите Саше.

Без сомнения, посол сейчас пытается понять, что именно означает «помочь Саше», но вскоре ей станет ясно: осуществим лишь один путь. Голем предельно осторожно подбросил мысль, и та уже пустила корни.

Несколько минут назад посол произнесла единственное слово, которое он хотел услышать.

Убежище.

ГЛАВА 132

Всю профессиональную жизнь Хайде Нагель служила своей стране. Её учили прежде всего думать об общем благе, и о себе одной она задумывалась редко. Но сейчас именно это и происходило.

Она уже решила уйти с поста посла и покинуть Прагу. Так ей хотелось поступить ещё много лет назад. Однако теперь всё внезапно изменилось. Финч погиб, а у неё оказалось достаточно рычагов влияния, чтобы пережить даже самую жестокую политическую бурю.

К собственному удивлению, уверенность в том, что она уцелеет, не приносила Нагель утешения… лишь грызущую пустоту, которая нарастала в последние часы.

В моей жизни должно быть нечто большее, чем просто… выживание.

И тут в двери посольства вошла Саша Весна.

Кэтрин Соломон казалось, что всего несколько минут назад она была погружена в блаженные сны, из которых её грубо выдернули в суровую действительность.

Что мы здесь делаем?!

Сержант Кербл только что привёл их в кабинет посла Нагель. Та стояла у бара и разливала кофе по трём тонким фарфоровым чашкам с официальной эмблемой посольства. — Ещё раз простите, что вызвала вас так поздно, — сказала она. — Но за последний час произошло кое-что чрезвычайно важное, и я должна немедленно поставить вас в известность. Информация и срочная… и строго конфиденциальная.

— Вы расскажете нам здесь? — спросил Лэнгдон. — Я думал, вы больше не уверены в том, что посольство защищено от прослушки.

— Не уверена, — ответила Нагель. — Но всё изменилось. То, что я сейчас вам сообщу, мне всё равно придётся рассказать и директору ЦРУ. — Посол отошла от бара с подносом чашек и направилась к креслам в углу. — Если он слушает — пускай.

— Что изменилось? — потребовала объяснений Кэтрин. Ей было не по себе: вдруг единственная союзница передумала помогать им?

— Здесь много взаимосвязанных обстоятельств, — сказала Нагель, приглашая их сесть. — Начну с того, что касается непосредственно вас обоих.

Кэтрин это совсем не понравилось.

— Мне сообщили, что с авиабазы Рамштайн в Германии уже вылетела группа американских военных. Скоро они приземлятся, официально оцепят парк Фолиманка и начнут расчистку. — Нагель поставила чашки и с серьёзным видом села напротив. — Кроме того, из Лэнгли направляется группа ЦРУ, которой поручено провести тайное расследование, чтобы выяснить, кто виноват во взрыве. Меня предупредили, что расследование начнут с вас.

— С нас?! — поразилась Кэтрин.

Посол мрачно кивнула. — У американской армии есть фотография, подтверждающая, что двое посторонних — вы и профессор Лэнгдон — выходили с объекта всего через несколько минут после взрыва.

Чёрт. Кэтрин взглянула на напряжённого Лэнгдона.

— Вы незаконно проникли на объект, — продолжила Нагель, — а уже это делает вас подозреваемыми в диверсии. К тому же ваш конфликт с ведомством из-за рукописи можно истолковать как мотив для мести…

— Но ведь видео! — возразил Лэнгдон. — Признание доктора Гесснер, вы же сказали…

— Да, у нас есть средство давления. Я могу вас защитить. И защищу. Вопрос в том, как надёжнее оградить вас от угрозы. Всё зависит от действий, которые мы предпримем в ближайшие часы.

— Хорошо, — сказал Лэнгдон. — У вас есть план?