Фаукман оцепенело сидел в кресле, пока шаги парня затихали в пустом коридоре. — Мне нужны эти файлы, Алекс! — крикнул он вслед. — Моя автор доверила мне результаты целого года работы!

Всю ночь в Лондоне мистер Финч наблюдал, как стремительно меняется обстановка.

Сначала была Бригита Гесснер. Нейробиолог отправила Финчу чрезвычайно тревожное сообщение о рукописи Кэтрин Соломон, а затем словно испарилась. Полное радиомолчание.

Потом — сама Кэтрин Соломон. Тридцать пять минут назад в Праге она совершила нечто столь неожиданное, что оставить это без внимания было невозможно. Требовалось немедленно действовать.

Финч подумывал предупредить своего руководителя в США, но там была глубокая ночь, а ему предоставили «полную оперативную самостоятельность» для принятия стратегических решений. Кроме того, высокое положение начальства требовало сохранять возможность убедительно отрицать причастность к действиям, сомнительным с этической точки зрения.

К таким, как нынешние, подумал Финч, зная, что его коллеги предпочитают не знать, какими методами он достигает результатов.

И вот, спустя считаные минуты после того, как он узнал о действиях Соломон, Финч доверился инстинкту и отдал приказ, отправив в поле всего два слова.

Исполнить немедленно.

Его контакты, ожидавшие указаний в Праге и Нью-Йорке, подтвердили получение приказа.

ГЛАВА 12

— Эту женщину вы видели? — потребовал капитан Яначек, подняв планшет. На экране застыл зернистый кадр видеозаписи: женщина с чёрными шипами вокруг головы и копьём в руке.

Яначек и атташе Харрис сидели напротив Лэнгдона перед камином.

— Да, это она, — ответил Лэнгдон, вспомнив свою панику.

— Согласно записям камер, — сказал Яначек, — вы шли по мосту, встретили эту женщину примерно на середине, остановились и заговорили с ней, а затем вдруг побежали обратно и эвакуировали гостиницу. Что она вам сказала?

— Ничего, — ответил Лэнгдон. — Не обратила на меня внимания и пошла дальше.

— Она не сказала ничего? — Яначек рассмеялся. — Профессор, если она молчала… что заставило вас запаниковать?

Харрис выглядел не менее озадаченным.

— На ней был этот странный головной убор с шипами… И она несла копьё, — ответил Лэнгдон. — И ещё от неё исходил очень сильный… запах. — Он тут же понял, насколько странно это звучит.

Капитан поднял брови. — Вам не понравился её запах? И поэтому вы убежали?

— От неё пахло… смертью.

Яначек уставился на него. — Смертью? А чем именно, позвольте спросить, пахнет смерть?

— Не знаю… тлением, серой, гнилью… Это сложно…

— Профессор Лэнгдон! — рявкнул Яначек. — Откуда вы знали, что здание нужно эвакуировать?!

— Капитан, — вмешался Харрис, — может, дадим мистеру Лэнгдону возможность объясниться?

Яначек застучал ручкой по блокноту, не сводя с профессора глаз.

Лэнгдон глубоко вдохнул. Была не была.

— Вчера вечером, — начал он, стараясь говорить как можно более буднично, — моя коллега Кэтрин Соломон читала лекцию в Пражском Граде. После лекции мы с ней вернулись в отель и выпили в баре внизу. К нам присоединилась известная чешская нейробиолог доктор Бригита Гесснер, которая во многом способствовала приглашению Кэтрин в Прагу. Доктор Гесснер настояла, чтобы Кэтрин попробовала местный богемский абсент. Она согласилась, и из-за этого ночь вышла беспокойной.

Яначек делал заметки. — Продолжайте.

— Примерно в половине второго ночи Кэтрин с ужасом проснулась от кошмара. Она была крайне расстроена. Я привёл её сюда, усадил перед камином, заварил чай, дал прийти в себя. А когда она успокоилась, мы оба вернулись в постель.

— Как трогательно с вашей стороны, — проворчал Яначек. — А какое отношение всё это имеет к вашему представлению с эвакуацией?

Лэнгдон умолк, подбирая слова. Затем, приготовившись к реакции собеседников, сказал правду. — Кэтрин приснился кошмар. — Он старался говорить как можно спокойнее. — Ей приснился смертельный взрыв… в этой гостинице.

Было видно, что ни Яначек, ни Харрис такого ответа не ожидали.

— Конечно, такое может напугать… — тихо произнёс Харрис. — Но женщина… на мосту? Почему вы бросились бежать, увидев её?

Лэнгдон вздохнул и медленно ответил: — Потому что во сне Кэтрин рядом с нашей кроватью появилась женщина. Вся в чёрном, с… — Он показал на планшет. — Вот таким же головным убором с чёрными шипами. В руках она держала серебряное копьё. От неё несло смертью, и она сказала, что Кэтрин умрёт. — Лэнгдон сделал паузу. — А потом во сне взорвалась вся гостиница, и все погибли.

— Hovadina! — взорвался Яначек. — Чушь! Как вы, американцы, говорите! Не верю ни единому слову!

Харрис выглядел столь же ошеломлённым.

— Я понимаю вашу реакцию, — сказал Лэнгдон. — Сам до сих пор пытаюсь разобраться, но говорю правду. Сегодня утром, когда я увидел наяву ту же женщину, что приснилась Кэтрин, я запаниковал. Испугался, что сон мог быть каким-то… не знаю… предупреждением.