— Что такое PALM?

— Фотоактивационная локализационная микроскопия. Метод визуализации мозга. В «Пороге» генетически снабдили искусственные нейроны флуоресцентными белками, чтобы фактически видеть их… и отслеживать рост. Изящное решение — их идея, не моя.

— Подожди, в папке есть снимки?! Ты же не…

— Ты слишком быстро её забрал. — Кэтрин протянула руки за папкой. — Сейчас покажу.

Лэнгдон с готовностью вернул папку. Несмотря на доказательства того, что ЦРУ присвоило разработку Кэтрин и создаёт искусственные нейроны, он ещё не видел настоящего подтверждения, что на «Пороге» проводят испытания на людях. Возможно, это оно…

— Вот хороший пример, — сказала Кэтрин и положила раскрытую папку на столешницу перед ними.

Увидев изображение, Лэнгдон почувствовал одновременно отвращение… и удовлетворение от подтверждения подозрений. Цветная фотография напоминала компьютерно обработанный рентгеновский снимок человеческого мозга внутри черепа. Но ужасало то, что ещё находилось в черепной коробке рядом с мозгом.

Под костью черепа, прямо в мозговой ткани, располагался неожиданно крупный компьютерный чип. От него тянулся провод к светящейся сетке флуоресцентных нитей. Они были переплетены в ажурный колпак, напоминающий сеточку для волос, и накрывали мозг сверху.

— Вот эта нейронная сеть, — сказала Кэтрин. — Моя идея.

Лэнгдон с изумлением наблюдал, как она листает снимки, графики и заметки, отслеживавшие состояние импланта с течением времени. Записи были поразительными, но самый сильный шок он испытал, заметив крошечную подпись внизу каждой страницы.

ПАЦИЕНТ № 002 / ВЕСНА

— Саша… — прошептал Лэнгдон. Худшие опасения подтвердились. Что они с тобой сделали?

Ему стало дурно при виде густой сети отростков, распластавшихся по мозгу Саши, точно паразит. По иронии судьбы они с Кэтрин пробрались в «Порог» в поисках компрометирующих улик… только чтобы обнаружить: самое веское доказательство преступления находится снаружи, в голове Саши Весны.

Надеюсь, посол уже нашла Сашу, — подумал он, вновь почувствовав, что пора уходить.

— Что бы ни находилось в голове госпожи Весны, — сказала Кэтрин, — оно предназначено далеко не только для лечения эпилепсии.

— Здесь есть хоть что-нибудь о том, что именно делает чип?

— Ничего конкретного. — Кэтрин перелистывала страницы. — Эта папка посвящена нейронной интеграции. И должна признать, меня поражает, как быстро они добиваются сращения.

— Что ты имеешь в виду?

— Интеграцию чипа и мозга. Если поместить искусственную нейронную сеть на живой мозг, этим двум элементам нужно время, чтобы соединиться в единую систему. Нейропластичность — чудо, но она не действует мгновенно. Для полного образования синаптических связей между мозгом и имплантом понадобилось бы как минимум десять лет, а то и двадцать. Это одна из серьёзных проблем, которые я упоминала в диссертации.

— Какое решение ты предложила?

— Никакого, — ответила Кэтрин. — Кроме ожидания, решения нет. Биологический рост требует времени. Эволюция требует времени. И всё же они каким-то образом… — Она изучила несколько графиков и покачала головой. — С невероятной скоростью ускорили процесс. За год добились того, на что должно уйти не меньше десятилетия. Вопрос только… как? — Она продолжила листать страницы, промелькнул небольшой портрет молодой Саши Весны с длинными светлыми волосами.

— А у меня другой вопрос, — сказал Лэнгдон. — Если Саша — пациент номер два…

Кэтрин подняла глаза. — Тогда кто пациент номер один?

Она тотчас стала листать папку назад, разыскивая сведения о первом пациенте. Лэнгдон предположил, что это, скорее всего, русский эпилептик Дмитрий из того же учреждения, откуда была Саша.

— Странно, — сказала Кэтрин. — Не вижу раздела с данными ни о каком другом… А, погоди, вот он. Совсем коротенький, я его пропустила.

В разделе содержались разрозненные данные, графики и столь же жуткий рентгеновский снимок мозга пациента с имплантированным чипом и нейронной сетью.

Подпись гласила:

ПАЦИЕНТ № 001 / СЫСЕВИЧ

Сысевич и правда звучит по-русски, — подумал Лэнгдон.

— Красивый мужчина, — заметила Кэтрин, открыв страницу с небольшой фотографией привлекательного человека с квадратным подбородком и вьющимися чёрными волосами. Его внешность явно выдавала славянское происхождение; черты были крепкими и властными, но взгляд неприятно пустым. — Ему, очевидно, вживили такой же чип, как Саше, — продолжила она, читая дальше. — Но странно: послеоперационных данных нет совсем. Ни одной записи.

— Обсудим по дороге, — сказал Лэнгдон, направляясь к вращающейся двери. — Нам нужно отсюда выбираться.

Кэтрин закрыла папку и убрала в сумку. — Не хочется это говорить, но его записи обрываются слишком резко. Никакого наблюдения после операции. Словно они установили чип, а затем… что-то пошло не так. Возможно, он умер.