Дверь была стальная, овальная, без окна, с массивным штурвалом для герметичного запирания и открывания. Она напоминала люк подводной лодки.

Надпись гласила:

SMES

ТОЛЬКО ДЛЯ УПОЛНОМОЧЕННОГО ПЕРСОНАЛА

Прошлой ночью Гесснер рассказала ему об удивительной технологии, установленной в этом помещении. Утренние поиски в Сети дали остальные сведения, включая подтверждение научных причин, по которым машину разместили именно здесь.

Точно под популярной достопримечательностью парка Фолиманка.

Сооружение наверху было одним из немногих видимых остатков бомбоубежища 1950-х годов. Туристы постоянно фотографировались рядом с ним в парке. Никто, конечно, не подозревал того, что недавно узнал Голем: этот объект был хитроумно приспособлен для нужд «Порога».

Теперь это вентиляционная шахта для герметичного помещения за этой дверью.

Прежде чем попытаться повернуть штурвал, Голем перевёл дыхание. Без жезла требовалась осторожность: ещё один приступ здесь мог оказаться опасным, особенно среди твёрдых поверхностей и острых углов.

Почувствовав, что собрался, Голем упёрся ногами в пол, ухватился за штурвал и с усилием повернул против часовой стрелки. Колесо едва сдвинулось — всего на несколько сантиметров.

Он представил лицо Саши, и её невинность придала сил.

Я делаю это ради всех, кто пострадал здесь. Ради тебя… ради себя… и тех, кто ещё мог бы пострадать.

Стиснув зубы, он снова навалился на штурвал.

ГЛАВА 96

Лифт опускался всё глубже в толщу холма под Распятым бастионом, а Роберт Лэнгдон боролся с нарастающей тревогой. Он так сосредоточился на поисках способа попасть на объект, что толком не представлял себе, какой путь придётся проделать.

Я замурован в узкой шахте, окружённой тысячами тонн скальной породы.

Он также не знал, что увидит, когда двери откроются. Посол сказала, что «Порог» пока не начал работу, и потому сомневалась, что внутри им встретится персонал службы безопасности. Но знать наверняка было невозможно.

Лэнгдон вновь подумал о проблеме, возникшей несколько минут назад. Кто-то забрал карту Гесснер… и отрезал ей палец. Очевидно, жуткое преступление совершили ради доступа на «Порог». Но когда именно? Злоумышленник проник сюда и ушёл много часов назад… или всё ещё находится внутри? И если да, насколько он опасен?

Кэтрин переминалась с ноги на ногу в просторной кабине. — Как же глубоко, — произнесла она в тишине; затянувшийся спуск явно начал её тревожить.

Лэнгдон изо всех сил старался об этом не думать. — Телефон умер, — рассеянно сказал он, заметив, что экран погас. Кэтрин забрала аппарат и опустила в сумку на плече.

Наконец лифт стал замедляться. Они прижались к углу кабины, уходя из прямой видимости со стороны дверей. Лифт плавно остановился. Оба задержали дыхание.

Двери раздвинулись.

Затаившись в углу, Лэнгдон и Кэтрин прислушивались к звукам снаружи, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Ничего. Лэнгдон осторожно отклонился в сторону и выглянул.

За дверями царила кромешная тьма.

Кроме небольшого веера света из лифта, ничего не было видно. Он прежде не подумал, что, раз «Порог» ещё не работает, здесь может быть отключено электричество.

Мы глубоко под землёй. Ни ламп, ни окон. Вдруг вокруг огромная пещера?

Пульс зачастил, когда Лэнгдон медленно вышел из кабины, неуверенно ступая в темноту. Но его нога ещё не коснулась пола, как наверху ослепительно вспыхнул ряд прожекторов. Он прикрыл глаза, надеясь, что сработал обычный датчик движения, а не появилась команда следователей или расстрельная группа.

Медленно он опустил руку и прищурился, рассматривая происходящее.

Когда зрение приспособилось, Лэнгдон уставился на увиденное с недоверием.

Да вы издеваетесь…

Они явно покинули Распятый бастион. Все древние, природные элементы отделки исчезли. Мир, в который шагнул Лэнгдон, был гладким, футуристическим, целиком состоявшим из технологий.

— Невероятно, — прошептала Кэтрин, выходя за ним. — Наверняка стоило целое состояние.

Лэнгдон предположил, что объект, вероятно, финансировали за счёт инвестиций In-Q-Tel, вне даже секретной части бюджета и без надзора конгресса.

Кэтрин вышла на узкую металлическую платформу перед лифтом и изумлённо огляделась. — Как… маленькая станция метро.

Какой-то футуристический монорельс, — подумал Лэнгдон, глядя в бетонный канал внизу. Из-под платформы в круглый тоннель уходил единственный узкоколейный рельс и исчезал во мраке. Вход в тоннель казался тесным: обычный вагон метро в нём бы не прошёл. Но, увидев транспорт, который ездил по этой линии, Лэнгдон понял, что пространства вполне достаточно.

Вагон представлял собой длинную, узкую, открытую платформу — скорее передвижной настил, чем вагон, — с двумя продольными скамьями, обращёнными друг к другу. В задней части находилась зона для грузов, где сейчас ремнями были закреплены два инвалидных кресла.