– Я подумаю, – кивнул властитель. А затем вздохнул: – Теперь искать новую кухарку… А эта лучше всех готовила мясо. У остальных то стейк пережарен, то перепела жесткие.

Тут в его голову пришла интересная мысль. Но додумать он ее не успел, потому что Сурхо бросил взгляд наверх и задумчиво произнес:

– А еще в первый же день на плечо Астрид сел Хайден.

Брови Луди неумолимо поползли вверх. Элиас признал: 

– Да, ему новая адептка пришлась по душе. Не думал, что Хайдену в этой жизни еще будет симпатична хоть какая-то женщина. После того, что сделала Катрина… 

Фениксоид понял, что говорят о нем, и мягко опустился на спинку кресла. 

Посланник какое-то время взирал на алую птицу, пытаясь подавить изумление. Имя этой женщины было запрещено произносить в Пурпурном городе. Император и сам был удивлен, что заговорил о ней, и теперь в кабинете повисла тягостная пауза. 

Пытаясь разрядить обстановку, Луди предположил:

– Возможно, дело в том, что Астрид – чужачка? Никого не знает здесь, не понимает природы той магии, что получила. Не может быть частью заговора… Вот Хайден и считает ее… безопасной.

фениксоид перелетел на плечо императора, и от него пришла волна тепла. Причем связана она была именно с Астрид. Следом ударило горечью воспоминаний. 

Элиас неопределенно повел свободным плечом. А затем с иронией произнес:

– Сурхо предположил, что судьба дает мне второй шанс.

От этой версии Луди едва не поперхнулся. А затем покачал головой:

– Судьба не дает истинную любовь дважды. Драконам это должно быть известно лучше всего. 

Его сын склонил голову и мягко улыбнулся. А затем спокойно проговорил:

– Сейчас нам нужно думать о том, как найти след того, кто пытается пошатнуть спокойствие империи. Что касается Астрид… Думаю, скоро и она привыкнет к местным порядкам, и к ней привыкнут. Наставница Грета хорошо умеет вбивать в девушек этикет и правила внутреннего распорядка.

После этого драконы распрощались с императором и отправились по своим делам.

Когда за ними закрылась дверь, Элиас встал из-за стола и подошел к окну. 

Солнце спускалось за горизонт, освещая сад и белые стены, которые разделяли сеть внутренних двориков. В этот момент Хайден мягко опустился на его плечо. Император покосился на птицу. Алый фениксоид щелкнул клювом и перепорхнул на подоконник. Элиас распахнул окно и выпустил птицу в сад, а затем вернулся к мыслям о завтрашнем дне. К утру дворец снова откроют, и юные адептки отправятся на практику. И среди них будет та, которая вчера совладала с цепью, созданной из сильнейшей магии мира. 

И которая еще не получила наказание за свой проступок.

Итак, наказание для Астрид. Сначала Элиас хотел занять ее уборкой… но теперь у него появилась идея получше.

Глава 7.

Астрид

Кухарки в академии отнеслись ко мне гораздо доброжелательнее, чем во дворце. Оказалось, что адепткам бытового факультета разрешалось приходить и практиковаться на кухне почти в любое время! Правда, за испорченную посуду полагалась отработка на этой же кухне. 

Я оценила такой практичный подход. Если уж ты испортил что-то на кухне, принеси пользу здесь же. Кроме того, я не собиралась ничего портить, только испечь немного печенья…

В кладовой оказалось все, что мне нужно. Вышла только единственная осечка – печенья получилось много. Но кухарок это ничуть не расстроило. Спустя час я вышла из кухни, прижимая к груди бумажный пакет, от которого шел умопомрачительный запах теплой выпечки. Оставшиеся полтора противня, кажется, перекочуют на стол преподавателей. Но меня это уже не волновало. У лестницы я свернула направо и уверенно зашагала к своей цели.

Я не была уверена, что застану своего информатора. Но мне повезло. Когда я постучала в самую дальнюю дверь, мне тут же открыли.

Хоэль стоял передо мной в белой рубашке с едва заметными следами разноцветных пятен. Выглядел он весьма озадаченным. Жесткие черные волосы снова торчали во все стороны. Парень задумчиво оглядел  меня и шевельнул носом. 

А я торопливо заговорила:

– Привет! У тебя тоже отменили практику, да?

Хоэль моргнул и сообщил:

– Нет, у меня она завтра. Кроме того, я прохожу ее в городе. 

Он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь. А затем осторожно спросил:

– М-м-м… Что у тебя здесь? Какая-то еда?

Я с милой улыбкой сообщила:

– Да, печенье пекла, только с кухни. Хочешь?

– Очень… – начал он. А затем схватил меня за рукав и добавил: – Кажется, мне нужна твоя помощь.

С этими словами он втянул меня в комнату.

От порядка, который я наводила, не осталось и следа. Стол был забит пузырьками, баночками и колбами, под столом  рассыпана розоватая скорлупа, закопченная горелка украшала подоконник. А на кровати Хоэля разлегся его приятель Зиксин. Вид у дракона был самый что ни на есть страдальческий. Бледное лицо, бескровные губы, обреченный взгляд. 

Впрочем, стоило мне появиться в комнате, как он шевельнул носом и прохрипел: