Эта птица не сможет жить без золота вокруг. Ей нужна не еда и кров, ей необходима роскошь. Она прекрасна настолько же, насколько эгоистична. И когда ей придется познать лишения рядом с вами, когда пройдет эйфория бунта и запретной любви, характер Ровены погубит вас обоих.

Обо всем этом я лишь думала, но сомнения столь отчетливо читалось в моём взгляде, что Клайв с горечью спросил:

— Считаешь, она отвергнет меня?

Я поджала дрожащие губы. Как мне было жаль его.

— Нет, моя леди согласится. Но мистер Уорд… сможете ли вы обеспечить ей счастливую жизнь?

— Я буду работать, – начал обещать он с такой горячностью, будто уговаривает не меня, а Ровену. – Я сделаю всё, чтобы она ни в чём не нуждалась. Но главное – мы будем вместе. Наше счастье поможет нам. Но для этого, милая Эмма, – он с теплотой и надеждой обхватил ладонями мои руки, – помоги нам ты, умоляю тебя. Я не смогу жить без неё, а она – без меня.

Мистер Уорд всегда был добр ко мне и последнее, чего я хотела – причинять ему ещё больше боли. Кто я такая, чтобы судить их? Рассуждать об их чувствах? Приговаривать эту связь к краху?

— Я могу всё рассказать ей. А дальше пусть она сама принимает решение.

— Спасибо! – он сжал мои ладони сильнее в жгучей благодарности. – Нам нужно спешить. Если она согласится, я буду ждать сегодня в полночь возле старой калитки на заднем дворе. Я подготовлю карету и всё, что нужно. Ну а если она откажется…

— Никто просто не придет. И вы уйдете навсегда. Мистер Уорд, я уважаю вас всем сердцем, но всё это очень опасно. Не только для вас, но и для моей леди.

Клайв дрогнул и даже побледнел, представляя ужасную сцену, когда ему приходится в одиночестве раствориться в ночи. Он отпустил мои руки и обреченно кивнул.

— Я понимаю. Хорошо. Если она не придет, я больше не побеспокою её.

Глава 23.1. Сейчас или никогда

Рэймонд

— Рэй, отпусти меня! – раздраженно сопротивлялся пьяный Джаспер, пока я тащил его в спальню. Мальчишка-слуга пытался помочь, но друг попытался пнуть бедолагу, и я жестом заверил того, что сам справлюсь.

— Верни меня обратно!

— Ну уж нет, дружище, сегодня ты будешь спать в своей кровати. Без алкоголя и без простушки-Дрю.

Мы вошли в спальню.

— Один?! Оставь мне либо бутылку, либо женщину!

— Боюсь, твоя матушка схватится за сердце, если увидит в доме столь экстравагантную леди, – с этими словами я повалил друга на кровать. – Давай спи.

Джаспер попытался что-то рыкнуть, но мягкость родного матраса быстро обняла буйного хозяина лучше, чем любая простушка-Дрю.

— Я прилягу буквально на полчаса, – важно заявил Джас. – И когда я проснусь, мы пойдём обратно. В этом доме мне душно!

— Как скажешь, друг мой, как скажешь.

Я тихо усмехнулся и вышел за дверь, оставляя за собой приятную ночную полутьму, которая явно никуда не отпустит пьяного повесу. В коридоре меня встретила нервная экономка и спросила, нужно ли разбудить господ. По её словам, те вымотались заботами о бедной юной леди и не так давно уснули.

Я заверил, что всё хорошо, и Джасперу просто нужно проспаться. Спросил, где моя комната и вскоре уже был в уютной и знакомой гостевой спальне.

Последние дни прошли суматошно и гадко. Атмосфера клуба, которая раньше веселила, теперь стягивалась удавкой на шее. Я думал лишь об одном – как вернусь сюда и снова увижу личико Эммы, но не мог бросить Джаспера. Думаю, он по-своему переживал горе из-за новостей о банкротстве Клайва. Если и было в жизни что-то, что Джас мог любить больше, чем себя – это его сестра. И мысль, что он уже устроил ей будущее рядом с самым честным, благородным и надежным другом была для него своеобразным счастьем. Поэтому горевала обо всём отнюдь не только Ровена…

От одного мне было особенно тошно – разорваться не выходило. Клайв нуждался в поддержке не меньше, а я даже не навестил его, будто банкротство друга что-то для меня значило. Надеюсь, он всё поймёт, когда мы встретимся.

Быть может, я смогу помочь ему? Хотя бы с работой, ведь просто деньги Клайв никогда и ни за что не примет. Но за труд у меня получится платить ему куда больше. Глядишь, Джаспер растает и всё-таки простит бедолагу.

Время близилось к полночи и с тяжелыми мыслями я собирался отправиться спать, когда выглянул в окно и удивился. В саду, на заднем дворе в полутьме стояла моя маленькая, милая Эмма в своём хлопковом платье, фартуке с белым шерстяным шарфом на плечах. Её личико накрывала вуаль глубокой задумчивости, она нервно потирала ладошки друг о друга и теребила пальцы, как частенько делала, когда волновалась.

Такая красивая, одинокая, беззащитная. Хрупкая, но внутренне сильная. Смешная, ласковая и безупречная.

Внутри в одну лишь секунду разгорелся огонь решимости. Я собирался и дальше выбирать момент. Хотел прощупать почву. Думал посоветоваться с Джаспером, когда тот придет в себя, но…

Нет.

В бездну всё.