Лучше бы мы с Рэймондом никогда не встречались, чем так. Это похоже на издевательство судьбы, подарить мне его в момент, когда я не могу быть с ним.

В дверь резко постучали, из-за чего я вздрогнула и быстро утерла слезы.

— Эмма, – холодный голос хозяйки заставил вернуться в реальность, – вставай и помоги леди Фрост собраться к завтраку.

Должно быть, я проспала…

Глава 24.2. Жестокое решение

Ровена, конечно же, отказалась выходить. Если бы не Рэймонд, что гостил у семьи, думаю Джаспер бы потащил сестру в столовую силой. Однако нарядить её в подобающее платье куда сложнее, чем просто посадить на стул.

Когда моя леди в очередной раз отказалась от еды, меня выставили из комнаты, не дав шанса на уговоры. В спальне остался лишь Джаспер и почему-то я не сомневалась: он насильно, но запихнет в сестру проклятую утреннюю кашу.

Мне было искренне жаль Ровену. Да, она была местами эгоистичной и сумасбродной, но на фоне жестокого брата, деспотичной матери и безразличного отца, моя бедная леди была хотя бы живой и настоящей.

При всем моём сочувствии, увы, сегодня моё сердце болело не за Ровену. Я переживала личную травму, понимая, что вскоре мне нужно будет отказать самому прекрасному мужчине. Он даже не успел надеть мне на пальце кольцо, чтобы я хоть немного пожила в роли его невесты…

Я хотела и боялась встречи с Рэймондом, но избежать её было никак нельзя. Мы встретились в коридоре после завтрака. Казалось бы, случайно, но что делать гостю в хозяйском крыле, если не искать встречи?

Момент, когда Рэймонд улыбнулся мне, едва увидев, был прекрасным и болезненным одновременно. Утреннее солнце играло лучами на его лице, а я завидовала, что не могу вот так же легко прикоснуться к этому мужчине. Я не понимала: как себя вести. Он тоже терялся. И в этом чувстве романтичной неловкости мы словно снова были юными и без багажа прошлого за плечами.

Мы почти сблизились, чтобы заговорить, когда из-за двери в кабинет леди Фрост меня вдруг позвал строгий голос:

— Эмма, это ты? Зайди ко мне.

Я вспомнила, что в этом мире существует кто-то ещё, кроме него, и даже игривое солнце начало светить более тускло. Рэймонд тоскливо улыбнулся мне и пожал плечами.

Я позволила себе хотя бы на мгновение прикоснуться ладонью к его руке, ощутить теплоту кожи, потеряться в этом сладостном моменте, а после тихонько шепнуть:

— Встретимся вечером на мостках у реки.

— У реки? – непонимающе отозвался он, пытаясь перехватить мою руку, чтобы сжать её в ладонях, но я ускользнула. Быть рядом с ним, но понимать, что скоро всё закончится – сладость и пытка.

— Да. После ужина. Когда я буду свободна.

— Эмма! – прогремел снова голос леди Фрост.

— Уже иду!

Я убежала, оставив Рэймонда в легком недоумении, но уже у двери всё же дождалась его кивка. Место для разговора я выбрала ещё до того, как вышла из своей спальни сегодня утром. Как можно дальше от дома, в уединении, чтобы никто не услышал моего признания и… его криков, если правда его разозлит. Хотя я даже не представляю Рэймонда в гневе.

Леди Фрост сидела за столом. Когда я закрыла за собой дверь, реальность, в которой существовала моя влюбленность, будто отсеклась, растворилась. Потому что наша связь с Рэймондом существовала для меня наедине с ним, я не могла представить, чтобы о ней узнали другие люди.

После долгих расплывчатых указаний и витиеватых попыток подступиться к неудобному вопросу, леди Фрост заговорила тише обычного, с ноткой стыда:

— Эмма, я позвала тебя не совсем за этим, – она нервно закрыла учетную книгу, в которой делала заметки и подняла на меня прозорливый взгляд. – Это правда, что ты способствовала… вчерашнему инциденту?

Интересно. Ей так неловко за дочь, что она не может называть вещи своими именами? Однако я не вздрогнула, услышав вопрос. Радовало лишь одно – со мной заговорил не Джаспер.

— Я лишь передала леди послание. Остальное – её выбор, – ответила честно и спокойно.

Я всё равно собиралась уйти из этого дома. И рекомендация была мне не нужна: когда я порву с Рэймондом, поддельное имя Эммы стоит оставить в прошлом. Расставание с ним будет столь мучительно, что захочется умереть. Пусть от горя погибнет Эмма, но Амелия продолжит идти дальше.

Леди Фрост поморщилась, словно моя фраза причинила ей физическую боль. После она устало потерла переносицу и заговорила так мягко, как ещё никогда ко мне не обращалась:

— Ты ведь понимаешь, что не можешь и дальше у нас работать.

— Конечно.

Моё спокойствие её пугало.

— Однако я предлагаю тебе расстаться добрыми друзьями. Я напишу тебе хорошую рекомендацию, а ты не будешь никому рассказывать о случившемся.

Я еле сдержала улыбку. Её сын стрелял среди ночи. Эта наивная женщина и правда думает, что общество уже не судачит? Впрочем, одно дело выдумывать и пускать слухи, а другое, если придет уволенная горничная Ровены и будет рассказывать, как обстояли дела на самом деле.

Неважно.