— Эмма, знаешь, у меня есть к тебе просьба, – она подошла к двуколке, заботливо убрала пирог в сумку и достала оттуда же запечатанный конверт. Я заметила его лишь украдкой, потому что после Кесси спрятала его и передала мне как можно незаметнее, поглядывая на окно второго этажа.

— Что это? – шепнула я и тут же понимающе убрала конверт в карман фартука.

— Письмо для моего брата. Отправь его, пожалуйста, на тот адрес, который там указан, хорошо?

Я удивленно взглянула на обеспокоенную девушку.

— У тебя есть брат?

Кесси тут же смягчилась и тепло улыбнулась.

— Младший.

— Я думала, ты совсем одна.

— Так и есть. Мы не виделись долгие годы, ему повезло чуть больше, чем мне. Знакомый моей мамы после смерти родителей забрал Тедди под свою опеку. Это влиятельный человек, которому не составило труда устроить бедного сироту в очень хорошую школу. Там он и живет, и учится. Он совсем ребенок, но когда вырастет, я хочу, чтобы у него была возможность найти меня. Если он захочет, конечно.

— Конечно захочет. Ещё и порадуется, что у него есть племянник или племянница, – я подбадривающе погладила Кесси по плечу и спросила чуть тише: – но почему ты сама не отправишь письмо? Ты чего-то боишься?

— Не то чтобы. Просто не хочу, чтобы у леди Фрост, если она всё же что-то знает, появился рычаг давления. На себя мне плевать, ребёнок – всё же их плоть и кровь. А вот давить на меня через братца они могут. Так что лучше пусть это останется в тайне.

— Ты думаешь, они могут отслеживать твою почту?

— С такими связями? Уверена, если бы хотели – легко бы получилось.

У меня внутри сидело неприятное предчувствие беды, но решение было принято, вещи погружены, и вот уже кучер возвращался обратно.

— Я всё сделаю.

Кесси ещё раз с жаром обняла меня.

— Спасибо. Береги себя, Эмма. И знаешь, – она приблизилась к моему уху, чтобы прошептать. – Твой мистер Грейвз кажется очень милым джентльменом, но не верь его сладким речам. Аристократам от нас, служанок, нужно лишь одно. Они скажут что угодно, чтобы залезть к тебе под юбку.

— Что ты, – я нервно фыркнула и мотнула головой, – ничего такого и не будет. Да и он не такой!

Кесси грустно усмехнулась и уже когда поднималась в двуколку, обернулась, пожала плечиком и произнесла напоследок:

— Все они такие. Так что если решишься, делай это осознанно и с планом, как я, – она задумалась на мгновение, будто переступала рубеж, после которого уже нельзя вернуться, и всё же сделала последний шаг. – Ну, прощай...

Глава 22. Сумасбродная упертость

Я смотрела на Ровену, которая в своей голодной упертости побледнела и обессилила. Она не выходила из комнаты, лежала в кровати и запрещала даже открыть окна, чтобы проветрить спальню. Мать упрашивала её, отец приказывал, а брат, который отчасти был виноват в происходящем, продолжал проводить время в мужском клубе. Конечно, не Джаспер сделал мистера Уорда бедняком, но то, как жестко он отнесся к чувствам сестры – это варварство.

— Леди Фрост, пожалуйста, поешьте, – произносила я снова и снова как навязчивую молитву. Старшая хозяйка провела у постели дочери весь день и ушла спать, взяв с меня слово, что я буду и дальше упрашивать Ровену хоть что-нибудь съесть.

— Перестань, Эмма, – леди отвернула от меня заплаканное лицо. Волосы её загрязнились и прилипали к щекам, глаза покраснели, а тело оставалось неподвижным.

Я понимала, все доводы и просьбы – бесполезны. Потому отложила поднос с едой, села на стул возле кровати и спросила куда жестче:

— Вы правда готовы умереть от голода, лишь бы что-то кому-то доказать?

Я злилась. Мне было жаль Ровену, но одновременно она жутко раздражала меня своей абсурдной упертостью. Да, их любовь с Клайвом под угрозой. Брак уже невозможен. Но…

Но ведь у неё всё равно есть так много. Любящие родители, богатство, статус, красота и здоровье. Так много возможностей и вариантов. Но она готова истязать себя, лишь бы показать всем вокруг, как несчастна.

Хотя так ли ей нужен был именно Клайв? Или просто хотелось побыть великой жертвой?

— Не смей со мной так разговаривать, – тихо, но гневно ответила мне леди и повернулась вновь, чтобы пронзить меня острым взглядом. – Ты даже не представляешь, как мне больно.

Я еле сдержала издевательский смешок.

И правда. Откуда мне знать? После смерти родителей. После лишений и гнета опекуна. После брака без любви. После насилия и страха. После синяков, ран, кровоподтеков. После того, как была на волосок от смерти и непонятно как выжила. После бегства и вечного ужаса.

Откуда мне знать, как ей плохо, когда не можешь быть с тем, кого любишь?

Хотя даже это я понимаю. Вот только я здесь на месте Клайва, которому ещё хуже. Мы недостойны этих богачей, рожденных, чтобы быть лучше нас.

Я сжала кулаки.

Нельзя так думать. Нельзя утопать в жалости к себе и злости к тем, кому повезло больше. Это путь вникуда.