– Погоди, никакая это не благотворительность! Я просто хочу помочь. И… это так тяжело… Думаю, ты тоже можешь помочь мне, – сказала Ребекка.

Остановившись, Джулия вздохнула, повернулась и спросила:

– Да что я такого могу? Ты хочешь купить картину, что ли?

– Нет… То есть да. Прости, то есть не совсем, но картина – это было бы чудесно, – промямлила Ребекка, уставившись в ковер и не в силах встретиться взглядом с Джулией.

Та поняла, что Ребекка плачет. Фальшивыми слезами – скорее всего.

– Что случилось? – спросила Джулия.

– Ты мне нужна. Мне нужна твоя помощь. Мне больше не к кому обратиться. Я заплачу тебе. Обещаю. Десять тысяч долларов, прямо сейчас. Еще десять, когда все останется позади.

– О чем ты говоришь? О чем ты меня просишь?

Ребекка встала и обняла Джулию.

– Это должно остаться в тайне. Только между нами. Обещаешь?

– Я не понимаю, о чем ты…

– Точно обещаешь? – спросила Ребекка, и в ее голос уже закралось отчаяние.

– Обещаю. Просто скажи мне, чего ты хочешь.

– Ты не виделась в последнее время со Скоттом? Ты ведь больше не с ним, насколько я понимаю?

Вздохнув, Джулия солгала:

– Нет. Я с ним не виделась. Мы больше не вместе.

Ребекка кивнула, обхватила ладонями ее лицо и произнесла:

– Хорошо, потому что тогда никто ничего не узнает. Если кто-нибудь выяснит, нам конец.

Глава 9

В сопровождении Марлона, который тенью двигался за мной по пятам, я прошел через гостиную, и он привел меня в маленькую кухоньку, расположенную вдоль северной стены комнаты. Я предположил, что это не главная кухня, поскольку там не было плиты, но по любым меркам эта кухня была довольно большой. Как и в тот раз, когда я впервые оказался в этой гостиной, царящая здесь суета при моем появлении заметно притихла. Вот вам и правоохранительные органы – эти люди просто не могут позволить адвокату пройти мимо них по ковру, не попытавшись выдернуть его у него из-под ног.

– Просто подождите здесь, мистер Флинн. Я сейчас принесу вам аванс по договору, – произнес Марлон достаточно громко, чтобы его услышали старшие федералы и копы. По крайней мере, он ничего не напутал. Сделал в точности то, что я ему велел.

Взгромоздившись на барный стул возле кухонной стойки, я налил себе кофейку. На кухне двое парней из группы быстрого реагирования наполняли свои фляги для воды. Оба намочили свои банданы, отжали лишнюю воду, а затем повязали их на головы. В спецназовском фургоне станет реально жарко, когда они набьются туда в полном боевом снаряжении.

Со своего места я мог видеть большую часть гостиной. Кухня была скорее ее продолжением, а обозначал кухонную зону пол, выложенный белой плиткой. В другом углу стоял обеденный стол. Мне нужно было оставаться в пределах слышимости представителей закона. Вскоре мое внимание привлекли два голоса, беседующие на повышенных тонах. Один был знакомым, другой – нет.

Агент Харпер о чем-то спорила с мужчиной в сером костюме, белой рубашке и красном галстуке. На шее у него болтался значок ФБР, подвешенный на цепочке. Они стояли в стороне от остальных, кучками сгрудившихся вокруг компьютеров, разглядывающих карты или разговаривающих по мобильникам. Кое-кто из копов и федералов пытался прислушаться к спору, хотя и делая вид, будто все, что их интересует, – это предстоящая передача денег.

– Ты совершаешь серьезную ошибку, – втолковывала Харпер. – Это просто какой-то псих, который увидел Хауэлла по телевизору и либо хочет по-быстрому срубить бабла, либо желает, чтобы его убила полиция. На всем этом так и написано профессиональное самоубийство… И если я ошибаюсь на этот счет, то тебе все равно не стоит туда переться, поскольку это может означать лишь одно: все это какая-то гнилая напара.

Агент, к которому она обращалась, стоял, скрестив руки на груди, и время от времени ковырял в зубах ногтем большого пальца. Он слушал, потому что остальные тоже слушали, но я мог сказать, что этот человек уже принял решение игнорировать услышанное.

– У нас есть доказательства того, что она жива, Харпер. Так что ты либо принимаешь участие во всем этом, либо проваливаешь ко всем чертям, – отрезал мужчина.

– Линч, ты ошибаешься на этот счет. Я знаю это. Это требование денег – явно какая-то подстава, – настаивала Харпер.

– Кто из нас «эс-эс-а» – ты или я? Забыла? – бросил он.

Их взгляды пересеклись, и что-то невысказанное промелькнуло между ними. Я заметил, что Харпер чуть ли не приплясывает на цыпочках. Плотно сжав губы, явно готовая выпалить то, что не хотела облекать в слова перед остальной командой. Сокращение «ССА» расшифровывалось как «старший специальный агент», так что Линч был выше Харпер по званию. Казалось, будто атмосфера вокруг этих двоих была пропитана чем-то большим, чем просто профессиональные разногласия. Я, конечно, не был уверен, но предположил, что за этим кроется какая-то личная история.