– Ничего из этого не выйдет, – сказал я.

Маколи опустил взгляд в пол, сжав губы. Хауэлл покачал головой, опять плеснул виски в стакан и ответил:

– Иначе никак. Другого выхода нет.

– Нет, есть. Брать в заложники страхового поручителя слишком рискованно. Запросто можно обломаться. А значит, даже если вы и вернете Кэролайн, наверняка все равно сядете, как бы я ни старался, – сказал я.

– Если я верну ее, то как-нибудь это переживу, – ответил Хауэлл.

– А что, если есть и другой способ? Способ получить деньги, пустить федералов искать ветра в поле и никому не навредить? – сказал я.

Маколи и Хауэлл обменялись взглядами.

– Какой? – спросил Ленни.

Я вернулся к столу, положил руку на чемодан и произнес:

– Три листика.

Сидя на диване Ребекки, Джулия Розен чувствовала себя крайне неловко. Она носила одни и те же джинсы уже почти неделю, включая ту ночь, что провела на улице. Если от ее штанов на этом диване с цветочным узором останется пятно, ей в жизни не расплатиться.

Ребекка вернулась с кухни с двумя кружками дымящегося кофе в руках.

– Возьми подкладочку, – велела она.

Из коробки на столе Джулия выбрала два пробковых кружочка с изображениями умильного вида щенков и выложила их на стол. На них аккуратно пристроились кружки, и Ребекка проследила за тем, чтобы ручка кружки Джулии была обращена к ней.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Ребекка.

Солнце припекало Джулии затылок – жаркое тепло, проникавшее через окно с подъемной рамой, словно каким-то образом усилилось.

– Нормально. Проживаешь один день за другим – сама небось можешь представить, – ответила Джулия.

Ребекка кивнула. Джулия знала, что Ребекка не имела ни малейшего представления о том, каково это – проходить курс детоксикации от наркотиков. Дрожь и болезненные спазмы, словно распространяющиеся по всему твоему телу, стук зубов, такой громкий, что ты не можешь заснуть, и обильный пот, который всегда становится предвестником ярких, причудливых, мрачных галлюцинаций.

– Вид у тебя заметно более здоровый, – заметила Ребекка. – Я видела, что наркотики способны сотворить с людьми. Некоторые из моих клиентов… ну, это практически кожа да кости. Они даже больше не люди.

Джулия кивнула и подалась вперед на диване, чувствуя себя еще более неуютно. Она и раньше слышала, как Ребекка упоминает о своих «клиентах», и от этого у нее всегда мурашки ползли по коже. Ребекка работала окружным судебно-медицинским экспертом, а ее клиентами были трупы.

– Мне приходилось видеть погибших от ожогов, жертв убийств, а буквально на прошлой неделе я… – Ребекка умолкла, уставившись в пол. Джулии показалось, что она пытается сосредоточиться на настоящем, чтобы даже мельком не уловить тот ужас, который ей припомнился.

– …на прошлой неделе привезли младенца. Девочку всего нескольких недель от роду. Двое полицейских нашли ее в мусорном контейнере за мексиканским баром. Знаешь, я почти испытала облегчение. У ребенка, рожденного такой матерью, все равно не было будущего. Этот младенец по-любому не выжил бы. Малышка уже была наркоманкой. С рождения. Тебе очень повезло, что теперь ты от этого избавилась, Джулия.

Пригубив кофе, Джулия оглядела гостиную с мягкой мебелью, картинами, развешанными на стенах, и подушками, явно подобранными в тон всем прочим декорациям этой сцены. Казалось странным, что Ребекка рассуждает о столь ужасных вещах в подобной обстановке. Джулии не хотелось думать о наркотиках или наркозависимости. Она пыталась оставить эту жизнь позади.

– Здесь просто чудесно, – сказала Джулия, продолжая оглядывать комнату.

– Спасибо. Это дом малость великоват только для нас двоих, – ответила Ребекка.

– Могу представить, – сказала Джулия, хотя на самом-то деле вообще не могла себе ничего такого представить.

Они немного посидели молча, попивая кофе и снимая напряжение быстрыми неискренними улыбками.

– Я знаю, что это не мое дело, но хотела бы знать, как у тебя обстоят дела с финансовой стороны, – наконец нарушила молчание Ребекка.

Застигнутая врасплох, Джулия отозвалась:

– О… Ну, подрабатываю на полставки… Всего лишь официанткой. Краски, знаешь ли, стоят денег. На данный момент я работаю сразу над несколькими полотнами – надеюсь, когда они будут готовы, смогу кое-какие продать.

– Супер, – произнесла Ребекка, застывшим взглядом глядя куда-то в пространство, после чего продолжила: – Просто, гм, я думаю, что могу тебе немного помочь. Ну, в смысле, с деньгами.

Осторожно поставив чашку с кофе на пробковый кружок, Джулия встала и разгладила футболку.

– Я не нуждаюсь в благотворительности с твоей стороны, – натянуто произнесла она, делая шаг в сторону коридора.