— Отслеживать? Каким образом?

— Он не уточнил.

Ещё одна ложь. И я не понимаю, зачем только что её произнесла. Чтобы защитить Коула? От чего? От необходимости отвечать за содеянное?

Рейчел смотрит на меня чуть дольше, чем нужно, и я опускаю глаза в пол.

— Ладно, — медленно произносит она. — Что ещё?

— Он ходит на терапию. В какую-то группу поддержки. Его сестру кто-то обидел, и ему трудно это отпустить, поэтому он и проходит терапию.

— А ты сказала ему уйти, — произносит Рейчел.

— Да. Сказала, что мне нужно побыть одной. Попросила уйти, и он ушёл.

— Вот так просто?

— Вот так просто.

Она снова долго на меня смотрит. Вижу, что напряжённо размышляет.

— Хейли, — осторожно начинает она. — Я кое о чём тебя спрошу, и мне нужно, чтобы ты ответила честно. Хорошо?

— Хорошо.

— Ты сейчас его защищаешь?

Я открываю рот и тут же закрываю.

— Не знаю, — наконец признаюсь я. — Кажется, да.

Она шумно выдыхает, но я знаю, что она не злится. Просто поняла, что эта ночь окажется гораздо длиннее, чем ей представлялось.

— Ладно. Мы позвоним в полицию. Если сегодня Ларс был у твоего дома, это обязательно нужно зафиксировать.

— Знаю. — Я провожу ладонями по лицу. — Знаю.

Я позволяю ей позвонить. Когда приезжает сотрудница полиции, я рассказываю обо всём, что привело к сегодняшним событиям, но не упоминаю Коула и то, откуда ему столько известно. Краем глаза замечаю, как у Рейчел напрягается челюсть, но она молчит.

— У вас определённо есть основания добиться судебного запрета на приближение, — говорит офицер Джаскен. — Его действия подпадают под преследование и домогательства.

— Что для этого нужно сделать?

— Подать заявление в суд. Тогда ему будет юридически запрещено связываться с вами или приближаться к вам, вашему дому и месту работы ближе установленного расстояния. Учитывая характер его поведения, я настоятельно рекомендую это сделать.

— Я подам заявление, — говорю я. — Завтра же с утра.

— Хорошо. Если он снова свяжется с вами или появится у дома либо на работе, немедленно звоните нам.

— Обязательно.

Она спрашивает, хочу ли я добавить что-нибудь к протоколу. Я чувствую на себе взгляд Рейчел, но стараюсь не обращать внимания.

— Нет, — отвечаю я. — Кажется, это всё.

Сотрудница полиции кивает, протягивает мне визитку и уходит.

Рейчел закрывает за ней дверь и добрых пять секунд стоит ко мне спиной, прежде чем повернуться.

— Хейли.

— Не надо.

— А я всё равно скажу.

— Рейчел…

— Ты только что сидела здесь и врала полицейской ради него. — Голос у неё тихий. Не жестокий. В моей подруге вообще нет ни капли жестокости. Но она за меня переживает. И боюсь, я дала ей веский повод. — Ради мужчины, которого знаешь всего несколько месяцев и который только что признался, что следит за другим человеком практически с того самого момента, как вы познакомились… Ты его защищаешь.

— Я не врала. Я просто не…

— Вообще-то врала, Хейли. Ты умолчала об очень важных обстоятельствах.

Мне нечего ответить. Она права.

— Почему? — спрашивает уже мягче. — Зачем ты это делаешь?

Я крепче прижимаю к себе Чуи и перевожу взгляд то на потолок, то на окно, то на собственные руки. Куда угодно, лишь бы не смотреть сейчас на Рейчел.

— Потому что он не такой, как Ларс. — Мой голос звучит едва слышно. — Из-за Ларса я чувствую себя добычей, на которую охотятся. Когда Коул рассказал, что натворил, я пришла в ярость. Да я и сейчас чертовски зла! Но я его не боюсь. Не знаю, как объяснить это так, чтобы не показаться сумасшедшей.

— Ты не кажешься сумасшедшей. Ты кажешься человеком, который успел привязаться к кому-то и теперь какое-то время не сможет мыслить трезво.

— Наверное.

— И это опасно, Хейли. Вот что меня беспокоит. Сегодня он доказал, что ради тебя готов переступать границы. И я не уверена, герой он или ещё одна проблема.

Я киваю. Спорить с ней не могу, потому что сама думаю точно так же. Всё, что она сейчас говорит, я уже успела сказать себе за последний час.

Просто пока этих доводов недостаточно, чтобы заставить меня что-то изменить.

— Я не вернусь к нему сегодня, — говорю я. — И звонить ему не стану. Я сказала, что мне нужно побыть одной, и говорила серьёзно. Просто… Я пока не готова записать его в злодеи. Мне нужно время.

Рейчел закрывает глаза и сжимает переносицу, как обычно делает после двойной смены.

— Ладно, — произносит наконец. — Ладно. Побыть одной. С этим я могу смириться. Только одной значит одной, Хейли. А не так, что через неделю ты встретишься с ним за чашкой кофе, чтобы выслушать его объяснения, и снова окажешься в его постели.

— Именно это я и имею в виду.

— Поклянись.

— Клянусь.

Рейчел кивает. Медленно, не слишком убеждённо, но готова пока оставить всё как есть.

— Сегодня я ночую у тебя, — объявляет она.