— Хейли…

— А это кто? — Её взгляд перескакивает с меня на Тайлера.

— Это Тайлер. Мы вместе ходим на групповую терапию.

— На групповую терапию?

— Я всё никак не мог найти подходящий момент рассказать тебе. — Слова сыплются одно за другим. Может, ещё удастся всё спасти. Я обязан попытаться. — Я прохожу терапию. Компания Джека обязала меня ходить, но всё же. Я работаю над собой. Начал программу незадолго до знакомства с тобой и думал, что справлюсь. Думал, что смогу вести себя с тобой как нормальный человек. Но когда ты позвонила мне той ночью, такая испуганная… Я не мог просто стоять в стороне и ничего не делать.

Она прищуривается, зацепившись за слова, которые я попытался проскочить.

— Терапия по требованию работодателя? За что?

— Бывший парень моей сестры отправил её в больницу. Я три недели его искал. Потом избил до потери сознания на парковке бара, причём использовал для поисков ресурсы компании, где тогда работал в службе безопасности. Меня поймали. Я потерял работу. Нынешний начальник взял меня при условии, что я буду посещать группу не меньше полугода.

Она недоверчиво поднимает брови. Мне хочется найти утешение в её неверии, но я понимаю: это лишь значит, что я разрушил её доверие ещё сильнее, чем предполагал.

Меня зовут Коул, и я сталкер в завязке. Слова, произнесённые на первом собрании, кажутся отголоском другой жизни.

Вот только я не завязал.

И никогда не пытался.

Я просто научился лучше скрывать свои проблемы.

— А потом ты встретил меня, — медленно произносит она.

— А потом я встретил тебя.

— А потом Ларс начал мне угрожать.

— А потом Ларс начал тебе угрожать, — снова повторяю за ней.

Я вижу, как она складывает всё воедино. Сразу всё. Последовательность событий. Совпадения, которые я подстроил, и те, что случились сами собой. Моменты, когда я появлялся рядом. Вещи, о которых знал, хотя знать не должен был.

— Как давно? — Её голос становится бесцветным. — С каких пор?

— С тех пор, как он исцарапал твою машину. А после его появления в больнице всё стало хуже.

— Ты следил за мной?

— Нет. — Я отчётливо выделяю это слово, потому что только в этом могу быть абсолютно уверен. — Только за ним. Всегда только за ним. Клянусь жизнью сестры.

— Клянёшься жизнью сестры. — Её смех звучит надломленно. — Той самой, чьего бывшего ты избил до потери сознания? Господи, Коул.

— Хейли, пожалуйста…

— Я не знаю, что мне со всем этим делать. — Её голос дрожит. Дрожат и руки. — Не знаю, что мне делать с тобой. Ты мне лгал. Из-за тебя я могла лишиться работы. И мне, видимо, должно стать легче оттого, что ты сделал всё это из… — Она обрывает себя, но мы оба знаем, что она чуть не сказала. Ты сделал это из любви. Ни один из нас пока не готов услышать такое. — Оттого, что ты, по твоим словам, хотел меня защитить.

— Хейли…

— Мне не легче, Коул. Мне ещё хуже.

— Знаю.

— Правда?

— Да, Хейли. Правда.

Она закрывает глаза, и по щеке скатывается одинокая слеза. Она даже не пытается её стереть.

— Мне нужно побыть одной, — говорит она, и эти слова бьют не хуже пощёчины. — Мне нужно время всё обдумать. А я не могу думать, пока ты стоишь у меня в коридоре и рассказываешь про свою грёбаную группу поддержки.

— Хейли…

— Пожалуйста, Коул. Просто уйди.

Каждая клетка моего тела умоляет остаться. Объяснить ещё что-нибудь. Найти слова, которые всё исправят, прежде чем она вернётся в квартиру и закроет между нами дверь. Возможно, навсегда.

Но правда в том, что таких слов нет. И, кажется, никогда не было.

Я отступаю на шаг, давая нам обоим немного пространства.

— Ладно, — говорю я, поднимая руки в знак поражения. — Ладно. Я ухожу.

Она открывает глаза, и я вижу в них удивление. Словно ожидала, что я начну спорить, и от этого ещё больнее. Я хочу бороться за неё. Очень. Но я также понимаю, что после того как я переступил все остальные границы, мне нужно уважать хотя бы эту, если я хочу сохранить хоть малейший шанс всё спасти.

Спасти нас.

— Я дам тебе столько времени и пространства, сколько нужно, — говорю я. — Сколько угодно. Буду ждать столько, сколько нужно. Когда будешь готова… Если вообще когда-нибудь будешь готова… — От мысли, что этого может не случиться, у меня перехватывает горло. Я с трудом сглатываю ком. — Я буду рядом. И если Ларс вернётся, позвони мне. Пожалуйста, пообещай хотя бы это.

Она долго смотрит на меня, потом кивает. Едва заметное движение, но мне и его достаточно.

— Ладно, — повторяю я.

Отступаю ещё на шаг. Тайлер уже отошёл по коридору, оставляя нам столько уединения, сколько вообще возможно возле общей лестницы.

— Хейли, — умоляю, дожидаясь, когда она посмотрит на меня. — Что бы ты ни решила. Что бы тебе ни понадобилось. Я всё сделаю.

Она снова кивает, по её лицу катится ещё одна слеза, а затем дверь закрывается.