— Коул, — произносит она, когда я подхожу. В голосе слышится облегчение. С моим появлением её плечи немного расслабляются, и мне тоже становится спокойнее. Я хочу, чтобы рядом со мной она чувствовала себя защищенной. Со мной она в безопасности. — Спасибо, что приехал. Прости, что позвонила так поздно.

Я сажусь рядом с ней и обнимаю.

От одного прикосновения она начинает рыдать, а мне остаётся только держать её в объятиях. Я кладу ладонь ей на затылок и нежно глажу по волосам, пока она плачет у меня на плече.

— Пожалуйста, не извиняйся. Я вижу, что тебе плохо, — говорю я, когда рыдания постепенно стихают, а потом прекращаются совсем. Она бледная и цепляется за мою рубашку так, словно от этого зависит её жизнь.

— Всё нормально, — привычно отвечает она, но тут же качает головой. — Нет, неправда. Меня здорово потрясло.

Подходит официантка с меню, но я отказываюсь жестом.

— Мне только кофе, спасибо.

— Вам ещё кофе? — спрашивает она Хейли, и та вежливо кивает.

— Да, пожалуйста. Спасибо.

— И можно ещё пшеничных тостов? — окликаю я официантку, прежде чем та успевает уйти. Поворачиваюсь к Хейли. Она смотрит на меня заплаканными глазами. — Тебе стоит хоть что-нибудь съесть.

— Не знаю, смогу ли сейчас. — Она вздыхает и проводит рукой по волосам.

— От кофе натощак тревога может только усилиться.

Я киваю, хотя мысли мои совсем о другом. Когда мы снова остаёмся одни, беру её за подбородок и приподнимаю лицо, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Расскажи, что случилось. Всё. С самого начала.

Хейли делает дрожащий вдох и начинает рассказывать о встрече с Уинтерсом. С каждой новой подробностью моя ярость разгорается всё сильнее. Он слишком много знает.

— Он знает, что мы ходим на свидания, — говорит она едва слышно. Голос дрожит, она изо всех сил сдерживает слёзы. — Я не знаю, как давно он этим занимается… Как давно за мной наблюдает. — Она бледнеет ещё сильнее.

Я невольно стискиваю челюсти. Этот больной ублюдок наблюдал за нами. Пусть я попал в поле его зрения только потому, что он преследует Хейли, всё равно воспринимаю это как личное оскорбление. Она не его.

— Ты подала ещё одно заявление в полицию? — спрашиваю я, стараясь говорить ровно.

— Пока нет. Вместо этого позвонила тебе. — Она смотрит мне в глаза. — Наверное, это странно — звонить парню, с которым только начала встречаться, но…

— Ничего странного, — твёрдо перебиваю я. — Ты правильно сделала. Этот тип болен.

Я позабочусь о том, чтобы он больше никогда её не тронул. То, что она позвонила именно мне, а не кому-то другому, даже не в полицию, пробуждает во мне чувства, которых на таком раннем этапе отношений, наверное, испытывать не стоит.

Но ничего не могу с собой поделать.

Я по уши в неё влюблен.

И сейчас я ей нужен.

— Больница запретила ему появляться, но это не мешает ему приходить к моей квартире или таскаться за мной по городу. — Руки Хейли слегка дрожат, когда она поднимает кружку. — Мне кажется, я уже становлюсь параноиком, но…

— Это не паранойя, — резко возражаю я. — Он описал вещи, о которых не мог бы знать, если бы не видел их собственными глазами, Хейли. Он исцарапал твою чёртову машину ключом после того, как сказал, что следит за тобой. И я не думаю, что он остановится, особенно теперь, когда ему запретили появляться в больнице. Он тебя преследует.

От этого слова во рту становится горько. Ирония просто потрясающая. Я, полноправный участник «Анонимных сталкеров», праведно возмущаюсь чужим поведением. Я прекрасно осознаю своё лицемерие, но от этого желание защитить её ничуть не слабеет.

— Что мне делать? — спрашивает она, и беспомощность в её голосе едва не разбивает мне сердце.

— Первым делом завтра утром подашь заявление в полицию. Нужно, чтобы всё было официально зафиксировано. Пока ты не сообщишь о происходящем, полиция ничего не сможет сделать. — Я уже мысленно продумываю каждый шаг. — Во-вторых, сегодня ты не останешься дома одна.

— Я не могу просить тебя…

Я обрываю её, прежде чем она успевает себя накрутить.

— Ты и не просишь. Я сам предлагаю. — Смотрю прямо в её потускневшие серо-голубые глаза. — Если ты не против, я переночую у тебя. Чтобы ты не оставалась одна, пока этот ублюдок где-то шляется и чёрт знает что замышляет.

Она медлит. Я вижу, как она взвешивает все варианты.

— Только на эту ночь, — добавляю я. — Пока не решим, что делать дальше. Я хочу убедиться, что ты в безопасности.

— Хорошо, — тихо отвечает она, теребя пальцы. — Спасибо.

От облегчения в её голосе у меня сжимается грудь. Сегодня она доверяет мне свою безопасность. Это доверие одновременно окрыляет и пугает.

В конце концов мы сдаёмся и заказываем кое-что ещё вдобавок к тостам, к которым она так и не притронулась: ей яичницу-болтунью, мне бургер. Следующий час обсуждаем, как усилить защиту её квартиры. Я тщательно подбираю рекомендации, стараясь не предлагать превратить её жильё в Форт-Нокс, хотя именно этого мне и хочется. Ей незачем знать, насколько далеко я способен зайти.

Когда мы выходим из закусочной, у нас уже есть план по усилению системы безопасности и записи, которые утром передадим полиции.