— Пока не уверена. Рейчел упоминала, что хочет посмотреть новый ромком, но я не фанатка кинотеатров. Они немного мерзкие.

Коул ухмыляется.

— Тебе не нравится сидеть в том же кресле, куда тысяча человек роняли попкорн и конфеты?

— И это тоже. А ещё я знаю, чем сама занималась в этих креслах в подростковом возрасте.

Я едва не вздрагиваю, вспомнив прыщавый пушок на лице Бена Грина в двенадцатом классе, но мысль тут же исчезает, когда пальцы Коула скользят по моей руке, возвращая меня в настоящий момент. Я инстинктивно тянусь к нему и опускаю ладонь на его бедро. Мои губы приоткрываются, когда я слышу тихий щелчок в его горле: он сглатывает, кадык опускается, а затем снова поднимается.

Чёрт, какой же он горячий. 

Возвращается официантка, чтобы принять заказ. Я выбираю равиоли с мускатной тыквой, а Коул заказывает болоньезе с ригатони. Когда мы снова остаёмся одни, между нами повисает приятная тишина.

— Итак, — начинаю я, — думаешь, сможешь помочь мне с системой безопасности?

— Точно. Да. — Он наклоняется вперёд, чтобы достать телефон, и я убираю руку. Но он останавливается и нарочито возвращает мою ладонь туда, где она лежала, прежде чем открыть документ и показать мне экран. — Я собрал для тебя кое-какую информацию. Ничего слишком сложного, просто несколько вариантов, в зависимости от того, что именно тебе нужно.

Как он и обещал, все систематизировано и понятно. К каждому варианту есть краткое описание и фотографии. Не могу поверить, что он сделал все это для меня. Внимание и забота, вложенные в этот труд… у меня перехватывает дыхание.

— Это очень полезно, — говорю я сдавленным от благодарности голосом. — Ты так основательно к этому подошел.

— Я хотел убедиться, что у тебя есть нужная информация, чтобы сделать правильный выбор. — Он прокручивает экран вниз. — Базовый вариант — это датчики на двери и окна. Они оповестят тебя, если кто-то попытается их открыть при включенной сигнализации. Все довольно просто и легко устанавливается.

— А средний вариант?

— Включает умные замки и камеру на входную дверь. Сможешь видеть с телефона, кто там, дистанционно запирать и отпирать дверь, если нужно. Дает куда больше душевного спокойствия.

Я киваю, изучая экран.

— А что насчет топового варианта?

— Полная система с несколькими камерами и датчиками движения, больше похоже на профессиональную службу мониторинга. Это довольно дорого, но если тебе кто-то реально угрожает… — Он замолкает, и я слышу тревогу в его голосе. Он хочет, чтобы я рассказала ему больше, но прямо не спрашивает. Когда я не пользуюсь оставленной им лазейкой, он произносит: — Возможно, оно того стоит.

Приносят нашу закуску — антипасто на двоих. Пока мы подъедаем содержимое тарелки, Коул терпеливо разбирает со мной плюсы и минусы каждой системы. Ни разу он не заставил меня почувствовать себя глупой из-за моих вопросов, даже когда я просила объяснить технологии, которые такому, как он, наверняка кажутся детскими игрушками.

— Дело в том, — говорю я, вытирая руки салфеткой, — я не знаю, насколько серьезно к этому относиться. Записка могла быть случайной. Может, я слишком остро реагирую.

Лицо Коула становится серьезным.

— Что там было написано? Если не возражаешь, что спрашиваю.

Я колеблюсь, затем решаю, что он заслуживает честности, раз уж так старается мне помочь.

— Там было написано: «Я слежу за тобой».

Его челюсти едва заметно сжимаются.

— Это уже не пустяк, Хейли.

— Знаю. Но я работаю в отделении неотложной помощи. Мы постоянно имеем дело с нестабильными людьми. Иногда они зацикливаются на сотрудниках. Обычно это проходит.

— Обычно?

— Обычно, — подтверждаю я, хотя в моем голосе не хватает уверенности.

Он наклоняется ближе и произносит уже тише.

— Было что-то еще? Кроме записки?

Я думаю о том, что Ларс Уинтерс знает имя Чуи. О постоянном чувстве, что за мной наблюдают. О том, как это меня выматывает.

— Есть один человек, который регулярно к нам поступает, — признаюсь я. Продолжаю осторожно, не желая нарушать врачебную тайну, даже ради такого ублюдка, как Ларс Уинтерс. — Зависимый, ищет препараты, бывает агрессивен с персоналом. Этот тип... Я не знаю. Что-то в нем отталкивает. Он упомянул имя моего хорька, хотя я никогда ему не рассказывала о Чуи.

— Откуда ему знать? — спрашивает он, аккуратно используя то же местоимение, что и я.