Искренность в его голосе перехватывает мне горло, и слезы снова подступают к глазам.

— Обещаю.

Он не выглядит убежденным, но кивает.

— И я все равно тебе напишу.

Несмотря ни на что, я улыбаюсь.

— Рассчитываю на это.

Какое-то время мы стоим, и никто из нас не хочет двигаться. Записка в кармане словно прожигает ткань насквозь, но я не могу оторвать взгляд от Коула. Он смотрит на меня так, будто хочет, чтобы я осталась, так же сильно, как этого хочу я.

Он медленно протягивает руку, давая мне время отстраниться, если я того захочу. Но я не хочу.

Его пальцы нежно убирают прядь волос с моего лица, заправляя ее за ухо. Большой палец задерживается, очерчивая скулу, затем подбородок, и от этого прикосновения по спине бегут мурашки.

Я инстинктивно льну к его ладони, на мгновение прикрывая глаза. Когда открываю их, он смотрит на меня с таким выражением, от которого перехватывает дыхание.

— Осторожнее за рулем, — тихо говорит он хриплым голосом. Я вижу, как он сдерживает себя изо всех сил, чтобы не наклониться и не поцеловать меня. Не могу решить: хочу ли я, чтобы он рискнул, или предпочитаю расстаться, оставшись на грани...

Есть только один способ это выяснить.

— Обязательно, — выдавливаю я; слова звучат с большим придыханием, чем обычно.

Его рука опускается, и, лишившись его тепла, кожа покрывается холодными мурашками. На секунду мне кажется, что он это сделает — подастся вперед, поцелует меня, позволит мне почувствовать его вкус.

Но Коул не делает этого.

Он отступает, увеличивая дистанцию между нами, и я понимаю, почему. Он проявляет сдержанность. Уважение.

Коул Мэттьюс — джентльмен. Я откладываю эту мысль на потом. Интересно, что происходит, когда такой сдержанный мужчина, как Коул, наконец позволяет себе потерять контроль? Способен ли он вообще на такое? Мои мысли уносятся дальше, находя на этот вопрос более тёмные и жаркие ответы, чем я изначально собиралась искать.

— Напишешь, как доберешься до работы? — спрашивает он. — Чтобы я знал, что ты доехала нормально.

— Коул… — Лицо горит, но я заставляю себя встретиться с ним взглядом.

— Ну же, Хейли. Сделай поблажку Спасателю-с-Тропы?

И хотя он пытается разрядить обстановку, мне хочется поспорить, хочется напомнить ему, что я независимая и сама со всем справлюсь. Но искреннее беспокойство в его глазах останавливает меня, как и то, как легко мое имя слетает с его губ, будто он тренировался его произносить…

— Ладно. Я напишу.

Он одаривает меня еще одним долгим взглядом, затем отступает.

— До встречи.

— До встречи.

Я сажусь на водительское сиденье, и он ждет, пока я заведу двигатель и пристегнусь, прежде чем на прощание слегка махнуть рукой. Отъезжая, я смотрю на него в зеркало заднего вида: он стоит там, пока я не скрываюсь за углом.

Только когда он исчезает из виду, я позволяю себе выдохнуть.

Рука тянется к карману; пальцы касаются сложенной бумажки, чтобы убедиться, что мне это не померещилось. Записка реальна.

Я слежу за тобой.

По телу пробегает холод, оседая глубоко в костях, пока тревога сковывает меня изнутри.

Дорога до работы проходит как в тумане. Я то и дело поглядываю в зеркало заднего вида, выискивая… что? Машину, которая за мной едет? Кого-то, кто наблюдает? Я паркуюсь и тру лицо руками.

Прекрати. У тебя паранойя.

Достаю записку из кармана и разворачиваю ее дрожащими пальцами, изучая под светом люминесцентных ламп на парковке.

Я слежу за тобой.

Переворачиваю ее, ища хоть что-то еще — другое послание, зацепку, что угодно, что могло бы подсказать, кто ее оставил. Но там ничего. Только эти четыре слова на простой белой бумаге.

Фотографирую записку на телефон, затем снова складываю и убираю в сумку. Улика, на всякий случай. Чего именно — я пока не уверена.

Направляясь к служебному входу, я еще раз окидываю взглядом многоярусную парковку, но не замечаю ничего необычного. И все же липкое чувство тревоги ползет по затылку.

Провожу пропуском и захожу внутрь, где меня встречает знакомый запах антисептика и промышленного чистящего средства. Это моя территория. Мои владения. Здесь я все контролирую.

Достаю телефон и пишу Коулу.

Хейли:

Добралась до работы без происшествий. Спасибо за кофе.

Его ответ приходит почти мгновенно.

Коул:

Отлично. Хорошей смены. Буду думать о тебе.

Я впитываю его слова, теплые и неожиданные. Прячу телефон в сумку и иду в раздевалку, чтобы убрать вещи до начала смены, стараясь не думать ни о чем, кроме Коула.

— Хейли! — Голос Марко прорезает воздух, выдергивая меня обратно в реальность. — Везут пациента, будут через три минуты!

И вот так просто я возвращаюсь в настоящий момент, а остальной мир отступает на задний план.

Это то, что я знаю. Это то, в чем я хороша.