Повисает момент неловкого молчания: мы вчетвером стоим между столиками, пока остальные посетители лавируют вокруг нас. Я слишком остро ощущаю, как близко ко мне стоит Хейли — и то, как она смотрит на меня своим чертовски проницательным взглядом.

— Что ж, — говорит Джек, подчеркнуто демонстративно поглядывая на часы, — мне вообще-то пора возвращаться на созвон с клиентом. Мэттьюс, почему бы тебе не остаться и не допить кофе? Не нужно торопиться обратно. Просто скинь мне отчет к завтрашнему утру.

Я бросаю на него взгляд, который он полностью игнорирует.

— О, и мне тоже пора бежать, — подхватывает Рейчел в тон театральности Джека. — У меня же дело. Ну… то, о котором я тебе говорила.

— Какое дело? — непонимающе спрашивает Хейли.

— Очень важное дело, которое я ну никак не могу пропустить. — Рейчел приподнимает сумочку и куртку, словно это доказательства несуществующей встречи, на которую она не может опоздать. — Я ухожу. А вот тебе стоит остаться. Разве ты не говорила, что не откажешься от еще одной чашки кофе?

Эти двое явно в сговоре, и выглядит это примерно так же тонко, как кирпич, брошенный в окно. Но я уж точно не жалуюсь.

— Увидимся в офисе, — говорит мне Джек, хлопая по плечу. Он делает паузу, глядя мне прямо в глаза. — Когда угодно, Коук. Серьезно.

Я убью его во сне.

И вот так просто они сваливают: Рейчел идет за Джеком к выходу, бросая на Хейли совершенно недвусмысленное подмигивание.

— Это было… — начинает Хейли.

— До безобразия очевидно? — заканчиваю я, потирая шею сзади.

— Я хотела сказать «мило», но да, «до безобразия очевидно» тоже подойдет. — Она кивает на столик, за которым мы сидели с Джеком. — Присядем? Если только твой босс говорил правду и тебе действительно не нужно возвращаться к работе?

— По сути, Джек только что дал мне отгул на остаток дня. — Я беру свой стаканчик и делаю глоток, проверяя температуру. Кофе остыл, но когда передо мной Хейли, мне как-то плевать. — Что будешь пить?

Она бросает взгляд на свою почти пустую чашку.

— Ванильный латте. Но я могу…

— Я возьму тебе еще один. — Слова звучат более настойчиво, чем я планировал. — В смысле, если хочешь. Я не настаиваю.

Ее улыбка становится шире.

— Было бы здорово. Спасибо.

Я иду к стойке делать заказ, мысленно настраивая себя во время ожидания. Не будь странным. Просто веди себя нормально.

Мэдисон оживляется, завидев меня.

— Уже вернулся, Коук?

— Коул.

Она кивает, бросив на меня слегка косой взгляд.

— Точно. Что тебе приготовить, Коул?

— Ванильный латте, пожалуйста. Для Хейли.

Она хмурит брови, занеся маркер над стаканчиком. Беззвучно произносит имя губами один раз, затем второй.

— Как это пишется?

— Х-Е-Й-Л-И. Хейли.

— Поняла. — Она уверенно строчит маркером. — Что-нибудь еще?

— Это всё. Спасибо. — Я расплачиваюсь, и пока жду, Мэдисон снова кричит на все кафе. — Заказ для Фейри! У меня ванильный латте для Фейри!

 Парень в шапке-бини у стойки выдачи смотрит на нее так, будто у нее выросла вторая голова.

— Ты только что сказала «Фейри»?

— Так написано на стакане!

Я прочищаю горло, подходя к стойке.

— Кажется, это мой. Для Хейли.

— О! — Мэдисон расплывается в улыбке, увидев меня. — Фейри, Хейли. Как ни верти, всё равно.

 После секундного раздумья, о котором я наверняка пожалею, я спрашиваю:

— Ты не хотела сказать «как ни крути»?

— Не все в старшей школе были грамотеями, Коук. Не обязательно быть таким грубым.

Я забираю стаканчик без лишних слов и возвращаюсь за столик, где Хейли уже удобно устроилась, сложив руки на коленях.

То, как она сидит передо мной, чопорная и сдержанная, заставляет меня задуматься, как она выглядит, когда позволяет себе потерять контроль. Я выбрасываю эту мысль из головы, усаживаясь на стул напротив.

Я ставлю латте перед ней, развернув стаканчик так, чтобы надпись была видна.

Она смотрит на него, потом на меня, потом снова на стаканчик.

— Там написано…

— Фейри.

— Фейри.

— Судя по всему, это ты.

— Как… волшебно. — Она смеется и снова поднимает на меня свои потрясающие зеленые глаза. — А что она написала на твоем?

Я вздыхаю, расплываясь в ухмылке.

— Дай угадаю… Коук?

Я издаю преувеличенно тяжелый вздох.

— Она назвала меня Коуком, поэтому Джек называет меня Коуком, и теперь, кажется, меня официально переименовали.

— О боже мой. — Теперь она широко улыбается, склонив голову в сторону стойки. — С ней все в порядке?

— Думаю, ее медленно поглощает Т9.

— Именно. Она — телефон в человеческом обличье.

— Коук и Фейри, — говорю я. — Звучит как название неудачного кантри-дуэта.

— С одним посредственным альбомом.

— И рождественским синглом, о котором лучше не вспоминать.

Она все еще смеется, делая глоток латте.

— Так, — говорю я, — довольно неожиданно встретить тебя здесь.