— Я молчу, Коук. — Джек кивает на пустой столик в противоположном от Хейли и ее подруги конце зала. Достаточно далеко для приватности, но достаточно близко, чтобы я мог видеть ее боковым зрением.

— Ну что ж, — произносит Джек, когда мы садимся. Его сэндвич уже развернут, а от моего кофе поднимаются струйки пара. — Давай поговорим об истинной причине, по которой я притащил тебя сюда.

Я обхватываю бумажный стаканчик руками, позволяя теплу проникнуть в кожу. Надпись КОУК таращится на меня.

— Группа.

— Группа, — подтверждает он. — Послушай, ты знаешь, что я за тебя впрягся. Убедил совет директоров, что произошедшее — это единоразовое помутнение рассудка и что твои навыки стоят такого риска.

Единоразовоепомутнениерассудка. Крайне вежливый способ назвать ту ночь, которая изменила мою жизнь. Ночь, о которой я отказываюсь говорить в ГПМГ, и ночь, о которой я не планирую рассказывать Тайлеру, как бы сильно он ни настаивал, что мы два сапога пара.

Ночь, когда я подстерег Стива-Говнюка на парковке его любимого дешевого бара и вернул ему каждый удар, который он нанес по телу Эммы. С процентами.

Именно поэтому меня уволили. Потому что, когда этот мудак подал на меня в суд за нападение, выяснилось, что я использовал ресурсы компании, чтобы найти его, выследить и едва не прикончить.

Жаль, что я не довел дело до конца.

— Знаю. — И я действительно знаю. Джек — единственная причина, по которой у меня есть работа, зарплата и будущее, которое не скатилось на дно окончательно. Ну, Джек и судья, который снял с меня обвинения, потому что понял, что к чему. Тот мужик был просто офигенным.

— Но вот в чем дело: это благосклонное отношение имеет свои границы. Совет директоров хочет получить доказательства, что ты реально работаешь над проблемами с границами. — Он откусывает сэндвич и задумчиво жует, прежде чем продолжить. — Они хотят видеть отчеты Трейси. Хотят подтверждения, что ты посещаешь каждое занятие, участвуешь, делаешь успехи.

Мои челюсти сжимаются. Никто не может получить доступ к таким записям без моего разрешения, но дать его — все равно что надеть на себя наручники и проглотить ключ.

— Я хожу туда. Вчера встречался с Тайлером на нашей первой перекличке. Я делаю всё, что от меня просят.

— Точно всё? — Джек подается вперед, понизив голос. — Потому что делать необходимый минимум и реально работать над проблемой — это две разные вещи. Мы оба это знаем.

Мне хочется поспорить, защитить себя…

Но он прав.

— Навыки, которые делают тебя профи в работе, создали тебе проблемы в личной жизни, — продолжает Джек. — Тебе нужно понять, как их разделять. Как отключать эту часть мозга, когда дело не касается работы.

— Я работаю над этим, — говорю я, и это правда. В основном. Вспоминаю о приложении для слежки, которое я так и не удалил.

За стойкой Мэдисон наносит новый удар.

— Заказ для Джесс-ай-ки? Джесс-ай-ки?

— Я Джессика, — отвечает усталый голос.

— О! — Мэдисон проясняется в лице. — Так намного проще.

— Хорошо, — продолжает Джек. — Потому что ты нужен мне, Мэттьюс. Ты нужен компании. Но не в том случае, если станешь обузой. — Лицо у него немного расслабляется. — И я говорю это как твой друг, а не просто босс: тебе это нужно. Не ради работы. Ради самого себя.

Не успеваю я ответить, как слышу за спиной громкий голос.

— О боже, Хейли, это тот парень с тропы?

Я рефлекторно оборачиваюсь: прямо за нашим столиком стоит она и смотрит на меня с удивлением. Ее подруга, миниатюрная женщина со светло-коричневой кожей и каштановыми волосами, переводит взгляд с нее на меня с нескрываемым энтузиазмом.

— Коул, — произносит Хейли, и я моментально влюбляюсь в то, как звучит мое имя из ее уст. — Привет.

— Хейли. — Я встаю не задумываясь, и Джек, как истинный джентльмен, поднимается следом. Я поворачиваю стаканчик так, чтобы надпись КОУК смотрела на меня. — Это… неожиданно.

— В хорошем смысле неожиданно? — спрашивает она; на ее губах играет легкая улыбка.

— Однозначно в хорошем. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать.

На лице ее подруги сияет широкая улыбка, которой она одаривает сначала Джека, затем Хейли.

— Ну, не будь грубиянкой. Представь нас.

— Точно. — Хейли указывает на свою спутницу. — Это Рейчел, моя лучшая подруга и коллега. Рейчел, это Коул.

— Спасатель-с-Тропы, да? — спрашивает Рейчел таким тоном, будто и так этого не знает. — Хейли мне все рассказала.

Но я слышу лишь то, что Хейли рассказывала обо мне.

— Просто оказался в нужном месте в нужное время, — говорю я, борясь с желанием спросить, что именно сказала Хейли. — А это Джек Моррисон, мой босс.

— Мы с Коулом вместе служили в Афганистане. Теперь просто сражаемся с угрозами безопасности, — добавляет Джек, уравновешивая эту до крайности слащавую фразочку крепким рукопожатием с обеими.

— Намного безопаснее, — усмехается Рейчел. — Обычно.