— И тебе назначили напарника по подотчетности, да?

Я слегка удивлен, что он помнит такие детали.

— Ага. Его зовут Тайлер. Он… настойчивый.

Джек издает звук, средний между смешком и фырканьем.

— Хорошо. То, что тебе нужно. — Было бы наивно надеяться, что на этом наш разговор о групповой терапии закончен, но, по крайней мере, я получаю короткую передышку, пока мы подходим к «Очень горячо».

Кафе располагается в отреставрированном кирпичном здании с большими окнами и красивым видом на центр города. Здесь людно, но не битком. Когда мы заходим внутрь, от запаха свежего кофе и выпечки у меня урчит в животе. Мне легко, даже слишком легко, забыть сделать перерыв и поесть, когда работа становится сложной. По привычке сканирую помещение.

За стойкой молодая девушка с темными волосами, собранными заколкой, щурится на бумажный стаканчик так, будто он нанес ей личное оскорбление. На вид ей лет двадцать. На бейджике написано «Мэдисон». Подняв стаканчик, она объявляет на все кафе:

— Карамельный латте для Кэр-он? Кэррон?

Женщина в спортивном костюме делает шаг вперед и выхватывает кофе из рук девушки.

— Карен. Как имя.

Мэдисон кивает с преувеличенным терпением, словно ей уже много раз приходилось исправляться.

А потом я замираю.

Потому что вижу её.

Хейли.

Она сидит за столиком у окна с другой женщиной, обе смеются над чем-то в экране телефона. Ее светло-золотистые волосы собраны в хвост, а под курткой надет хирургический костюм. Наверное, скоро на работу.

При виде нее сердце пускается вскачь. Она меня еще не заметила, и слава богу, потому что я прирос к месту, застыв в трансе, пока жадно ее рассматриваю.

Я говорил себе, что не стану искать о ней информацию. Попытка найти ее означала бы переход той самой черты, из-за которой я вообще оказался на терапии. Но это? Столкнуться с ней абсолютно случайно?

Похоже на то, что вселенная вознаграждает меня за хорошее поведение.

Космос на моей стороне. Отлично.

— Ты в порядке? — Голос Джека прорывается сквозь мои мысли. — Выглядишь так, будто призрака увидел.

— В порядке, — быстро отвечаю я, заставляя себя отвести взгляд от Хейли. — Просто… узнал кое-кого.

Джек смотрит туда же, куда смотрел я.

— Блондинку в медформе?

— Ага. Пересеклись в походе пару дней назад. Там произошел несчастный случай, мы стабилизировали парня до приезда скорой.

— Хм. — Выражение лица Джека сменяется на мягкое и любопытное. — Мир тесен.

Мы подходим к стойке, и я слишком остро ощущаю, где именно находится Хейли по отношению к нам. Если она поднимет глаза, то увидит меня. Часть меня хочет этого. Другая часть — до ужаса боится.

Соберись, Мэттьюс.

— Что будешь? — спрашивает Джек, доставая бумажник.

— Черный кофе. Большой. — Сегодня мне нужен кофеин. — Спасибо. В следующий раз с меня.

Отголосок того, как Тайлер оплатил наш счет в закусочной, а затем сказал, что следующий за мной, заставляет пересохнуть в горле. Что бы он сказал о том, что я безостановочно думаю о Хейли? Одарила бы меня Трейси одним из своих пронизывающих взглядов — из тех, что призваны заставить усомниться во всех жизненных решениях?

Свалите из моей головы, неудачники.

Джек делает заказ на нас двоих, добавляя сэндвич, который я не просил, но который мне, вероятно, понадобится.

Мэдисон переводит на меня свои покрасневшие глаза.

— Как подписать?

— Коул.

Она очень серьезно кивает и пишет. Я считаю штрихи. Один. Два. Три. Четыре. Пять. По статистике, все должно было быть нормально. В моем имени всего четыре простые буквы, и все же мы каким-то образом дошли до пяти взмахов ее маркера.

Пока мы ждем, Мэдисон кричит на все кафе:

— Заказ для Бриона! Бри-она?..

Невысокий белый парень в деловом костюме делает шаг вперед, явно раздраженный.

— Брайан.

— Я так и сказала.

Я подавляю желание обернуться и проверить, заметила ли меня Хейли. Наблюдаю, как другой бариста ставит наш заказ на стойку, и морально готовлюсь к тому, какое имя Мэдисон написала на моем стакане.

— Большой фильтр-кофе для Коука! — Голос Мэдисон разносится по кафе. — Коук? Здесь есть кто-нибудь по имени Коук?

Губы Джека дергаются, словно он сдерживает громкий смех, но он не произносит ни слова.

Я взвешиваю варианты: поправить ее в третий раз перед очередью клиентов, страдающих от нехватки кофеина, или смириться с тем, что на ближайшие десять минут я — Коук. Беру стаканчик. Сбоку четким, уверенным черным маркером выведено: КОУК. И подчеркнуто. Дважды.

— Спасибо, — говорю я.

— Отличного дня, Коук!

Джек раскалывается. Всего на секунду. Ровно настолько, чтобы я увидел, как трясутся его плечи, прежде чем он снова берет себя в руки.

— Хоть слово, — бормочу я, пока мы идем через кафе. — И я тебя прикончу.