Хейли, которая уже целых тридцать секунд не произнесла ни слова, заглядывает внутрь, оглядывается и поворачивается к Тайлеру.

— Вопрос.

Он отвечает с чрезмерным энтузиазмом.

— Да?

— Ты сам сделал эту вывеску?

— Заказал её под чужим именем и указал неправильный адрес. Подождал, пока доставят, а потом стащил посылку с крыльца.

Я едва не подпрыгиваю, когда Хейли восторженно взвизгивает и хлопает в ладоши.

— Обожаю его!

Но я настроен куда скептичнее.

— А если тебя остановит полиция и захочет посмотреть, что у тебя в кузове?

Тайлер широко улыбается, словно только и ждал этого вопроса.

— Коул, если меня когда-нибудь остановит полицейский и откроет задние двери этого фургона, вывеска будет самой маленькой из моих проблем.

Хейли возбуждённо хватает меня за руку, и по всему телу пробегают мурашки. Чёрт, как же я скучал по ней и её прикосновениям. Как мне всего этого не хватало.

— У твоей группы психологический поддержки есть неоновая вывеска.

— Я в курсе.

— В фургоне для слежки.

— Я вижу.

Она поворачивается к Тайлеру.

— Можно зайти?

— Думал, ты никогда не спросишь. — Он приглашает нас внутрь с самой мальчишеской улыбкой, какую я когда-либо видел.

Хейли осторожно забирается на скамью, я следую за ней. И да, скамья действительно достаточно мягкая, чтобы на ней спать.

Моя девочка с преувеличенной чинностью складывает руки на коленях и произносит:

— Мне говорили, здесь есть перекусы для слежки.

Я стою, совершенно поражённый сложнейшим оборудованием для наблюдения, а Хейли интересуется бесплатными закусками.

— У нас есть органические батончики с гранолой, греческий йогурт в стаканчиках, шоколадные трюфели, а Джессика всегда следит, чтобы у нас было всё необходимое для сырной и мясной тарелки. Она на них помешана. Мы все втайне тоже.

— Великолепно.

— Спасибо. Мы правда постарались всё продумать.

Хейли тянется вверх и очень осторожно касается нижнего края неоновой вывески. Розовый свет мигает.

Тайлер молчит, но выглядит почти вне себя от счастья. Очевидно, этот фургон — его любимая игрушка.

Хейли поворачивается ко мне и смотрит с выражением, которого я не могу разгадать. Через секунду поднимает руку и ласково похлопывает меня по щеке.

— Кажется, я влюбилась в твою группу поддержки.

На поиски Ларса Уинтерса ушло меньше суток.

На поиски Ларса Уинтерса ушло меньше суток.

Я до сих пор толком не понимаю, как Остин его выследил, но всё это время Ларс прятался у тётки, меньше чем в десяти минутах езды от моей квартиры. Сначала от одной этой мысли меня буквально тошнило. Но чем дольше я об этом думала и чем подробнее ребята обсуждали со мной план, тем легче мне было представить, как я ему отомщу.

Он ещё не закончил со мной, я в этом уверена. К его несчастью, я с ним тоже не закончила. Скоро Ларс Уинтерс узнает, что я умею давать сдачи. И ещё как, чёрт возьми.

С собрания «Анонимных сталкеров» у Джессики прошло ровно сорок восемь часов, и всё это время Коул от меня не отходил. И, надо признать, это было замечательно: я всё ещё восстанавливаюсь, а ухаживает он за мной просто потрясающе.

Кто бы сомневался.

Между нами по-прежнему всё непросто, и спит он на моём диване… Но мне приятно, что он снова рядом. С ним так легко забыть, насколько сильно он потерял над собой контроль. Даже слишком легко?

Вчера днём я отправила Ларсу сообщение с одноразового телефона, который дал мне Остин. Текст мы составляли вместе с Джессикой. Каждое слово должно было польстить его самолюбию:

Я много думала обо всём. Я была к тебе несправедлива. Надо было тебя выслушать, прежде чем я всё испортила, обратившись в полицию. Может, поговорим где-нибудь наедине? Только мы вдвоём. Чтобы на этот раз никто больше не вмешивался.

Прежде чем нажать «Отправить», я перечитала сообщение трижды. Через семь минут он ответил, что придёт, и велел мне явиться одной.

И вот я здесь. Собираюсь стать приманкой, чтобы заманить хищника в ловушку. Здесь никто не услышит его криков. И никто не откликнется на его испуганные мольбы, когда я загоню его в угол и он окажется таким же беспомощным и напуганным, как когда-то я. Избитым и истекающим кровью.

Мы с Коулом стоим на бетонной дорожке под старым железнодорожным мостом, примерно в тридцати метрах к югу от беговой тропы, в той части Форт-Коллинза, где заканчивается асфальт и начинается бескрайняя прерия. Над нами возвышается мост на высоких бетонных опорах, уходящих в землю. Между двумя опорами проложен пешеходный мостик, а по обе стороны от него тянется пересохшее русло ручья, заваленное камнями и гнилыми ветками.

Единственный свет здесь даёт высоко стоящая луна. Остальные уже заняли места в темноте вокруг нас и ждут появления Ларса.