— Значит, хочешь, чтобы он испугался, — подытоживает Джессика. — Возможно, чтобы ему было больно. А потом передать его полиции.

— Да. — Голос Хейли звучит уверенно, наверняка не без помощи выпитого вина. — Было бы неплохо ещё записать его полное признание, но это необязательно. У нас уже есть видеодоказательства против него.

Джессика медленно кивает, обдумывая услышанное.

— Ладно. Считай, договорились. Мы это сделаем.

— И это… нормально? — В голосе Хейли становится меньше бравады, словно она не верит, что всё может быть так просто.

Я и сам едва в это верю. И меня начинает тревожить подозрение, что группа проделывает подобное гораздо чаще, чем я предполагал.

— Более чем нормально, Хейли. — Джессика улыбается. — На самом деле это одна из самых безобидных просьб, с которыми к нам обращались. Многие на твоём месте хотят, чтобы обидчик умер. А ты просишь то, что мы можем обеспечить с лихвой.

Тайлер откидывается в кресле и сцепляет пальцы за головой.

— Уверена, что готова к этому?

— Насколько вообще могу быть уверена. — Хейли пожимает плечами.

Наконец я нарушаю молчание.

— Я хочу сам с ним разобраться. Лично.

— Третье правило? — Джессика переводит взгляд на меня. — Действуем все вместе или не действуем вообще.

— Знаю. — Я провожу ладонью по лицу. — Я произношу это вслух, потому что знаю: иначе не смогу с собой справиться. И понимаю, что руководить этим не должен. Хочу, чтобы все запомнили: прямо сейчас я официально прошу группу не позволять мне принимать решения.

Тайлер усмехается, явно забавляясь.

— Смотрите-ка на него. Научился словами выражать свои чувства, как большой мальчик.

— Заткнись, Тайлер.

— Нет, я горжусь тобой. — Он скалится. — Очень по-взрослому.

Джессика откашливается.

— Парни.

Мы оба мгновенно замолкаем, но я ещё несколько секунд испепеляю Тайлера взглядом.

— Итак. — Джессика снова обращается ко всем. — План такой: Хейли заманивает Ларса в определённое место. Мы занимаем позиции ещё до его приезда. Он появляется, рассчитывая застать её одну. Но она не одна. Устраиваем ему то же, что он устроил Хейли в гараже, только наоборот. Пугаем его, снимаем всё на видео, по возможности получаем письменное признание, а потом сдаём полиции. Он надолго отправляется за решётку. А Хейли получает возможность поставить точку в этой истории.

— Да. — Хейли ставит стакан. — Именно этого я и хочу.

Джессика встаёт и переводит взгляд с кухни на пустой стакан Хейли.

— Безусловно, — отвечает Хейли, не дожидаясь вопроса.

— Тайлер, приготовься записывать, а я пока пополню запасы, — распоряжается Джессика. Она скрывается на кухне и возвращается с открытой бутылкой вина.

Тайлер уже достал жёлтый блокнот и открыл чистую страницу. Он делит её на три колонки, выводя аккуратными печатными буквами заголовки: «ДЕНЬ ОПЕРАЦИИ». «ПОДГОТОВКА». «ПОСЛЕ».

У Остина открыт ноутбук. Нет, вообще-то два ноутбука. Грант достаёт из сумки с фотоаппаратом механический карандаш и блокнот с листами в клетку. Зак стоит в углу и тихо бормочет что-то в телефон.

Это те же люди, с которыми я сижу на складных стульях. Те самые, которых, как мне казалось, я давно раскусил.

Прямо сейчас мне приходится пересматривать всё, что я о них думал. Меня непросто удивить, но сегодня реальность заставила меня признать, как сильно я ошибался. Я даже представить не мог, кто эти люди на самом деле. Ни в самых безумных фантазиях.

Хейли протягивает Джессике пустой стакан, чтобы та его наполнила, и ободряюще улыбается мне.

— День операции. — Ручка Тайлера движется по бумаге. — Начинаем следить за Ларсом за сорок восемь часов. Дежурим по двое, сменяя друг друга, без перерывов. Коул, тебя не берём: ты слишком вовлечён. Мы с Грантом справимся. Зак на подхвате. Остин, связь из фургона на тебе.

— Понял. — Остин не поднимает головы и продолжает печатать.

— Подготовка. Хейли пишет сообщение-приманку. Джессика правит. Остин удаляет метаданные и отправляет его с чистого одноразового аккаунта. Даём приманке сорок восемь часов, чтобы всё не выглядело ловушкой.

Тайлер отрывается от блокнота.

— Коул.

— Что?

— Эти сорок восемь часов ты проводишь с Хейли. Ни на шаг от неё не отходишь. Ясно?

Я бы возмутился сильнее, если бы не собирался поручить себе ровно то же самое.

На другом конце комнаты Грант постукивает по миллиметровке.

— Обычное место? Какой высоты там бетонные опоры?

— Шесть метров. — Зак даже не оборачивается от телефона.

— Хочу расположиться на одной из них.

Зак отвечает без промедления.

— Нельзя. Поезд.

— Во сколько?

— Каждые четыре часа. В полдень, в четыре, в восемь…

— Тогда назначим на девять.

— Значит, сможешь забраться наверх. — Зак снова принимается что-то бормотать в трубку.

Грант кивает в пустоту, словно вопрос решён, и возвращается к наброску.