Коул останавливается перед небольшим домом на тихой улице в старой части Форт-Коллинза и переводит рычаг коробки передач в положение парковки.

Именно в таком доме, по моим представлениям, должен собираться книжный клуб любительниц романтического фэнтези. На двери висит причудливый венок, а рядом с дорожкой к крыльцу устроен садик для фей. Даже металлические цифры на почтовом ящике выглядят мило: их раскрасили под красные мухоморы в белый горошек. Ничто здесь не кричит: «Добро пожаловать к «Анонимным сталкерам», чокнутому ответвлению группы психологической поддержки твоего парня».

Впрочем, одна деталь вполне вписывается в тему сталкинга: потрёпанный белый фургон на подъездной дорожке. На ржавом бампере наклейка какой-то пивоварни, а над колёсной аркой небольшая вмятина.

И вдруг я уже не так уверена, что это хорошая идея. О чём, чёрт возьми, я вообще думала?

Когда Коул глушит двигатель, я не шевелюсь. Более того, вообще перестаю дышать.

— Эй. — Коул поворачивается ко мне и кладёт ладонь мне на колено. — Тебе необязательно это делать. Мы можем прямо сейчас уехать, и я разберусь с этим без них.

— Я хочу, — говорю, пытаясь убедить заодно и себя. — Пока Ларс Уинтерс разгуливает на свободе, я не смогу нормально жить. Так что, если это лучший способ с ним разобраться, нам придётся это сделать.

Без сомнения, это самый безрассудный поступок в моей жизни. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер.

А я отчаянно хочу покончить с проблемой по имени Ларс Уинтерс.

Он один раз сжимает моё колено и убирает руку.

— Для ясности: я не пытаюсь тебя отговорить. Просто хочу, чтобы ты знала, что если передумаешь, можно отказаться. Я сделаю всё, что ты захочешь.

— Кажется, я уже говорила, что хочу, чтобы ты делал всё, что я тебе скажу… — В голосе звучат игривые нотки.

Коул наклоняется ближе, берёт меня пальцами за подбородок, и у меня тут же порхают в животе те самые бабочки, по которым я так соскучилась. Он произносит низким, хрипловатым голосом:

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

Я провожу языком по нижней губе и придвигаюсь к его полным, соблазнительным губам. Когда до поцелуя, которого мы оба жаждем, остаётся одно дыхание, я расплываюсь в коварной улыбке и говорю:

— Хочу, чтобы ты проводил меня до двери и познакомил со своими странными друзьями по терапии.

— Для тебя что угодно. — Он улыбается, проводит большим пальцем по моей щеке и отстраняется.

Коул выскакивает из машины, торопливо обходит её и открывает мне дверь, протягивая сильную, мозолистую ладонь. Я берусь за неё и опираюсь на него, выбираясь наружу. На ногах я всё ещё держусь не слишком уверенно, но медленно ходить уже могу.

Поворачиваюсь лицом к дому и глубоко вдыхаю, о чём тут же жалею: рёбра, мать их, отзываются болью. Потом говорю:

— А, к чёрту, веди. Пошли, сталкер.

Прежде чем Коул успевает постучать, дверь открывает брюнетка.

Сегодня Коул постарался подготовить меня как мог, и я знаю, что женщина в группе всего одна.

— Ты, должно быть, Джессика. — Я протягиваю руку, но она, прежде чем я успеваю возразить, заключает меня в объятия. От её крепких объятий я вскрикиваю, и она немедленно отпускает меня.

— Ой! Прости. — Она заправляет прядь волос за ухо. — Просто я так рада, что в доме будет ещё одна девушка. От этих парней иногда голова кругом идёт.

Она ниже, чем я представляла. На вид лет двадцать пять. Прямые волосы собраны заколкой, на ней огромный свитшот с надписью «Мы не нервничаем».

— Нет! Всё нормально. Спасибо, что позволили мне…

— Стоп. Даже не благодари. Заходи, садись, я принесу воды. Или вина? Может, чего покрепче хочешь?

— Кажется, без выпивки я этого не переживу, — признаюсь я с тихим смешком. — Мне то же, что и тебе.

Она отступает, приглашая нас внутрь.

— Отлично. Принесу нам бутылочку вина. Надеюсь, любишь белое игристое.

— Идеально. — Я прохожу мимо неё, чувствуя лёгкое прикосновение Коула к пояснице. Едва переступаю порог, как в нос ударяет запах мужского одеколона и, кажется, бананового хлеба. В доме тепло и уютно, а целая стена занята книгами в жанрах романтического фэнтези и тёмной романтики.

Так и знала. В те вечера, когда здесь не собираются «Анонимные сталкеры», она точно устраивает книжный клуб.

В гостиной сидят четверо мужчин, один красивее другого, и все смотрят на меня. И я внезапно забываю, как дышать.

— Ребята, — объявляет Коул неожиданно близко от меня, — это Хейли.

— Привет, — выдавливаю и неловко машу рукой. — Рада со всеми познакомиться.

Несколько секунд никто ничего не говорит, и тут я понимаю: они не сводят глаз с моих синяков. Я машинально одёргиваю рукава, прикрывая руки, и придерживаю ткань пальцами.

— Вот. — Джессика вдруг оказывается рядом с двумя огромными бокалами, до краёв наполненными игристым вином.