Джессика снова медленно оглядывает квартиру, изучая всё вокруг. Стену. Маркерную доску. Пустые кофейные чашки. Наконец её взгляд возвращается ко мне.

— Коул, — говорит она. — Нам нужно поговорить.

Я неловко откидываюсь на спинку дивана.

— О чём?

Они с Тайлером обмениваются долгим взглядом, и что бы ни означал этот немой разговор, я запутываюсь ещё сильнее. Почему они так друг на друга смотрят?

Тайлер молча кивает ей, всего один раз, и Джессика снова поворачивается ко мне.

— О том, в какую группу ты на самом деле попал, — отвечает она.

— Не уверен, что понимаю. — Я оглядываю гостиную и вдруг осознаю, что всё это до жути напоминает ...

— Не уверен, что понимаю. — Я оглядываю гостиную и вдруг осознаю, что всё это до жути напоминает коллективную попытку вправить мне мозги. Я тут же выпрямляюсь.

Первой неловкое молчание нарушает Джессика:

— ГПМГ — настоящая группа, Коул. Всё, что мы делаем на встречах с Трейси и о чём там говорим, по-настоящему. Никакого прикрытия.

— Ладно, тогда… Что ещё? — спрашиваю я.

— Всё не ограничивается встречами. Там гораздо больше всего.

— Проверки, система напарников, ответственность друг перед другом. Я знаю, ясно? Я…

— Нет, — перебивает она. — Нет, я совсем не об этом. Мы помогаем тем, кому не может помочь система. Точнее, людям, которых преследуют, запугивают или на которых нападают те, кого полиция не может поймать, а суд — остановить. — Она говорит спокойно, но я едва успеваю за её мыслью. — У каждого из нас свои навыки. Мы объединяем их и действуем тихо. И не попадаемся.

В комнате так тихо, что слышно машины на улице. А вот собственных мыслей я не слышу. Они несутся с такой скоростью, что ни за одну не ухватиться.

— То есть вы… супергерои-сталкеры? — У меня вырывается смешок, но остальные, похоже, шутки не оценили. Прокашлявшись, я пробую зайти с другой стороны. — И давно вы этим занимаетесь?

Джессика смотрит так, будто сомневается, можно ли мне доверить ответ, но наконец произносит:

— Давно.

— Коул. — Тайлер подходит ближе, и голос у него совершенно серьёзный. — Прости, что не рассказал раньше. Я давно хотел. Смотрел, как ты стараешься работать над собой, как всё дальше заходишь в тупик в одиночку… Я не мог бесконечно стоять в стороне. Рано или поздно пришлось бы тебя посвятить.

— Я всё ещё не до конца понимаю, о чём вы. — Я встаю и начинаю мерить гостиную шагами. — Вы позволяли мне чувствовать себя каким-то жутким сталкером, будто я тут один пытаюсь исправиться, а сами всё это время мне врали?

— Ты был не готов. Всё ещё пытался убедить себя, что ты не сталкер. В такой группе нельзя состоять, пока отрицаешь, кто ты на самом деле. Как нам доверять, что ты будешь соблюдать правила, если притворяешься, будто они тебе не нужны? Ты по-прежнему работаешь над собой. Просто не так, как хотела бы Трейси.

— А теперь, по-вашему, я готов?

— Женщина, которую ты любишь, лежит на больничной койке, — ровно отвечает Тайлер. Я бросаю на него взгляд, без слов спрашивая, откуда, мать его, он вообще об этом знает, но он и бровью не ведёт. — Ты готов, потому что, если мы тебя не примем, ты натворишь такого, что мы уже не сможем замести следы.

Я снова по очереди смотрю на каждого, пытаясь уловить хотя бы намёк на шутку. Но никто не улыбается.

Они серьёзно.

Они преследуют преследователей.

Они словно… сталкеры в квадрате. Или даже в пятой степени.

Я наскребаю остатки серьёзности, чтобы голова окончательно не пошла кругом.

— И вы хотите… мне помочь?

— Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам. У тебя есть навыки, которых нет ни у кого из нас. Нам пригодится такой человек. А прямо сейчас мы нужны тебе.

Это просто охренеть можно.

Я знал, что мои приятели по группе сталкеров в завязке немного… своеобразные. Но такого точно не ожидал.

Чёрт. Мне действительно нужна их помощь. Лучшего способа выследить Ларса Уинтерса, чем воспользоваться умениями этих людей, просто не найти.

— Ладно, я с вами. Рассказывайте.

Тайлер заметно выпрямляется, словно удивлён, что я согласился, не прочитав условия мелким шрифтом. Но сейчас у меня нет на это времени. Найти Ларса Уинтерса будет куда проще, если за дело возьмётся целая команда людей, привыкших узнавать о других больше, чем им положено.

Джессика снова берёт слово. Расцепив ноги, она наклоняется вперёд и упирается локтями в колени.

— Есть три правила. Обсуждению они не подлежат. Если не можешь принять все три, сегодня уходишь, забываешь всё услышанное, а дальше мы просто видимся раз в неделю в подвале общественного центра.

— Слушаю.