Я вычислил четырёх человек, к которым он может податься. Двоюродного брата в Грили, работающего в автомастерской. Бывшего соседа по комнате в колледже, который живёт неподалёку от Лавленда и постоянно публикует в Фейсбуке туманные рассуждения о «настоящих мужчинах». Мать в Колорадо-Спрингс, которая дважды вытаскивала его из неприятностей. И пользователя Reddit, который, я на девяносто процентов уверен, и есть Ларс: последние одиннадцать месяцев он жалуется в разных сообществах на «сучек, которые считают себя лучше других».

Я всё распечатал. Стены гостиной увешаны бумагами. Красные нитки, канцелярские кнопки и всё остальное, что нужно для самой навороченной доски с уликами за пределами голливудского триллера. Час назад я увидел своё отражение в кухонном окне и понял, что выгляжу как чудовище. Ирония оказалась настолько очевидной, что я даже рассмеялся вслух.

Приложение для отслеживания присылает сигнал ровно каждые тридцать минут. Ларс-Говноед ( а казалось бы, куда уж ниже Ларса-Говнюка?) не появлялся в своей квартире четыре дня. Последний сигнал с его телефона пришёл возле бара в Грили, после чего аппарат замолчал. Он либо разбил его, либо вытащил аккумулятор. Умнее, чем кажется. Надо было догадаться, что после побега с парковки он избавится от телефона.

Ничего страшного. Людей можно находить и другими способами. Я уже делал это раньше.

И сделаю снова.

Хейли выписывают завтра утром.

Я не видел её лично с ночи нападения, но мы переписываемся. Длинными, подробными сообщениями: я рассказываю, что выяснил и чего, по моим предположениям, от него ждать дальше, исходя из закономерностей его поведения за последние полгода.

Я допиваю уже второй кофейник, когда раздаётся звонок домофона. Заставляю себя оторваться от экрана и смотрю на часы на микроволновке. Восемь сорок семь утра. Я никого не жду.

Домофон звонит снова. На этот раз дважды.

Я с трудом поднимаюсь с дивана, подхожу к окну и чуть приподнимаю жалюзи, чтобы выглянуть на улицу. Перед домом стоит потрёпанный фургон Тайлера. Несколько раз растираю виски пальцами, затем пересекаю комнату и нажимаю кнопку переговорного устройства.

— Да?

Голос Тайлера громко и отчётливо доносится из динамика:

— Открой дверь, Коул.

Какого хрена?

— Что ты здесь делаешь?

В его голосе почти не осталось терпения.

— Просто открой дверь.

— Я сейчас совсем не в том состоянии, чтобы…

— Коул. Открой чёртову дверь.

В его голосе звучит жёсткость, которой я прежде не слышал. Я подумываю послать его нахрен, но в итоге решаю этого не делать и нажимаю кнопку, впуская его в подъезд.

Через несколько секунд слышу, как по лестнице несётся целое стадо.

— Тайлер! — кричу я в домофон. — Кто с тобой?

Но он не отвечает.

Я отпираю дверь и приоткрываю её как раз в тот момент, когда они появляются на лестничной площадке.

Впереди Тайлер, за ним Джессика и Грант, а замыкают шествие Остин и Зак. Вся грёбаная группа поднимается ко мне без четверти девять, мать его, утра.

— Вы что…

Они проходят мимо, даже не дожидаясь приглашения. Первым входит Тайлер. Останавливается посреди гостиной и оглядывает стены. Нитки. Кнопки. Распечатки. Карты и бесконечные фотографии.

Он поворачивается ко мне, и на лице у него появляется выражение, которое я могу истолковать только как осуждение.

— Ну да, — тихо говорит он, кивая. — Примерно этого я и ожидал.

Джессика становится рядом с ним, упирает руки в бока и разглядывает одну конкретную стену. Ту, где я приколол в центре большую фотографию Ларса и протянул от неё красные нити ко всем подтверждённым адресам и знакомым. Она оборачивается ко мне.

— Коул, — произносит она самым спокойным голосом, какой я от неё когда-либо слышал. — Пожалуйста, сядь.

— Что вообще…

— Сядь, Коул.

Все инстинкты, намертво вбитые мне в голову, велят остаться на ногах и дать отпор, выяснить, какого хрена они без приглашения вломились ко мне в квартиру. Но где-то на задворках сознания тихий голос подсказывает, что всё закончится гораздо быстрее, если я заткнусь и выслушаю. Что я и делаю.

Все пятеро располагаются в гостиной так уверенно, словно уже не раз проделывали подобное. Тайлер опускается в кресло напротив. Джессика устраивается на журнальном столике прямо передо мной, загораживая стену. Грант стоит у окна и осматривает улицу. Остин прислоняется к дверному косяку с сумкой для ноутбука на плече, а Зак стоит у стены возле кухни, скрестив руки на груди.

— Что ты сказал Тайлеру? — спрашивает Джессика, когда все рассаживаются.

— Э-э… — Я приподнимаю бровь и смотрю на Тайлера в надежде получить объяснение, но тот молчит. — Сказал, что мне нужны три дня.

— Ты сказал ему, что вы с Хейли снова разговариваете и тебе нужно время всё осмыслить.

Не понимаю, к чему она клонит, но всё же отвечаю:

— Да.

— Ты солгал?

Частичной правды хватит, чтобы выкрутиться. С этой группой всегда хватало.

— Насчёт Хейли? Нет.

— А насчёт остального?

Я открываю рот и тут же закрываю. Что она хочет от меня услышать? И какого хрена знает, что за этим стоит нечто большее?