— Мне в костюме лишь слегка некомфортно, а не как при тепловом ударе, — я зеваю и устраиваюсь на одном из длинных диванов, вытягивая ноги и со стоном потягиваясь. При моем росте под метр девяносто пять я едва помещаюсь, но это всё же лучше, чем стоять. — Хочешь поменяться местами после следующего перерыва? Мне скучно.

— С удовольствием. Копы на выходе не затыкаются ни на секунду. До чёртиков раздражают, так что удачи. Они сказали, что я подошёл слишком близко к одному из посетителей, но ничего не сделали, когда какой-то мужик в уродливых лодочных туфлях пнул меня по голени.

— Ублюдки, — ворчу я, прекрасно зная, что каждый год приходится воевать с охраной, которую выставляют снаружи дома. Они предпочитают не замечать, когда к актерам пристают, но тут же стучат начальству, стоит им решить, что это мы ведем себя неподобающе. — Позже я с ними развлекусь. Обожаю бесить этих мудаков.

— Вот поэтому мы так отлично работаем вместе, — он бросает в меня бутылку воды. Я ловлю её у груди и снова зеваю. — Ребята собираются куда-нибудь сходить после окончания смены. Хочешь присоединиться?

— В три часа ночи? Да ну на хрен. Я сейчас с трудом держу глаза открытыми. К тому же мне тридцать пять, и я прекрасно знаю, что после двух часов ночи ничего хорошего не происходит.

— После двух часов ночи происходит масса хорошего. Я тебе докажу. Спорим, я вернусь домой с отличной историей — а если нет, буду мыть посуду целый месяц.

— Звучит как сделка, от которой грех отказываться, — я залпом выпиваю половину воды и запрокидываю голову. — Только не рассчитывай, что я стану вытаскивать твою задницу из тюрьмы.

— Я законопослушный гражданин, в отличие от некоторых людей в этой комнате, — Лео пригибается, когда я бросаю бутылку обратно в его сторону, и вопит, когда она задевает его по щеке. — Не испорть моё красивое лицо.

— Скромности тебе не занимать, Рейнольдс, — говорю я, закрывая глаза и накрывая лицо подушкой. От неё пахнет «Доритос», и я стараюсь сдержать рвотный позыв. — Оставь меня в покое. Мне нужен сон для красоты.

— Через несколько часов разбужу тебя, старик. Смотри, чтобы я тебе приснился, — говорит он, а я показываю ему средний палец.

3 МЭКС

— Готова? — Скайлер прикладывает свой служебный пропуск к турникету парка Оазис Приключений, благодаря чему мы бесплатно попадаем на Ночи Страха. Она берёт меня за руку и притягивает к себе. — Ты выбралась из машины. Это уже первый шаг.

— Конечно, я не готова, — я позволяю ей вести меня по главной дорожке, которая уводит нас всё глубже в парк, пытаясь подавить нарастающую панику. — Кошмары, помнишь?

В детстве я часто приходила в этот парк, но никогда ещё не видела его таким: украшенным к Хэллоуину и погружённым в полумрак, который прорезает тревожный туман, клубящийся на ветру. Мрачная вывеска, приветствующая посетителей мероприятия, опутана паутиной. Вдоль улицы стоят гробы, а воздух разрывают пронзительные крики ужаса.

Рёв внезапно бензопилы только усиливает жуткую атмосферу, и всё моё тело наполняется смесью предвкушения и страха. Группы друзей жмутся друг к другу, пробегая мимо нас. Две девушки визжат и шарахаются в сторону от зомби, который появляется буквально из ниоткуда.

Мы едва вошли в парк, а ладони у меня уже вспотели. Я нервно дёргаюсь, пытаясь глубоко вдохнуть, но безуспешно, и прекрасно понимаю, что мне, мать его, конец.

— Дом, в который мы идём, находится ближе к задней части парка. Нам нужно пройти одну зону страха, и мы на месте. Кажется, один парень, с которым я переспала в прошлом году, сегодня работает одним из менеджеров, так что, возможно, он позволит нам пройти без очереди.

Скайлер не разжимает наших

переплетённых пальцев и ведёт меня мимо импровизированного кладбища, уставленного надгробиями и скелетами.

— Хочешь профессиональный совет от человека, который каждый год с самого открытия Ночей Страха прошёл все дома с привидениями?

— Не могу поверить, что ты добровольно всем этим занимаешься.

— Актёры с большей вероятностью будут нападать именно на тебя, если увидят, что ты напугана. Для них это своего рода игра.

— Прекрасно, — я обхожу стороной фальшивого паука шириной в четыре фута. Он выглядит настолько реалистично, что я готова поклясться: он движется прямо в мою сторону. — Они на мне оторвутся по полной.

Скайлер смеётся и сворачивает вместе со мной на дорожку справа.

— Я уже начала подмечать места, где, как мне кажется, актёры будут прятаться в доме: за углами. За зеркалом. Определённо за всем, что хоть немного похоже на занавес. Когда знаешь, где они находятся, неожиданностей становится меньше.

— А если я буду идти с закрытыми глазами?

— Тогда ты не узнаешь, что они стоят прямо рядом с тобой, пока не прошепчут тебе на ухо.

— Чёрт. Мне придётся несколько дней спать с включённым светом. И, наверное, купить топор и держать его возле кровати.

Выпитые перед выходом из дома рюмки уже начинают действовать. По телу разливается тепло. Я балансирую на грани лёгкого опьянения и надеюсь, что алкоголь придаст мне храбрости, которой я вряд ли найду где-нибудь ещё.