— Ага. Поменяемся после третьего перерыва?

— Идет.

Он стукается кулаком с моим и машет рукой.

— Увидимся там, красотка.

Я выхожу из трейлера комнаты отдыха и ступаю в липкий вечерний воздух. Направляюсь к дежурной начальнице дома и смеюсь, увидев ещё одну подругу, которая уже ждёт меня.

— Джейни. Ещё не поздно позвонить и сказать, что я заболел? — спрашиваю я.

— Даже не надейся. На четверг у нас и так не хватает сотрудников. Я не спущу с тебя глаз, пока ты не займёшь свою позицию, — говорит она. — И даже после этого могу прикрепить тебя к стене, чтобы никуда не сбежал.

— Пикантно. Не думал, что я в твоём вкусе.

— Можешь только мечтать оказаться в моём вкусе.

— Я много о чём мечтаю, Джей, — я криво ухмыляюсь и надеваю маску. — Но ладно. Останусь на месте только потому, что люблю тебя и ты знала меня ещё в те времена, когда у меня была ужасная стрижка. Нельзя допустить, чтобы ты кому-то показала доказательства моего стиля начала двадцатых.

— Кажется, будто ещё вчера мы работали на аттракционах и получали минимальную зарплату. А теперь посмотри на нас: ты — «актер года» в жанре хоррор-шоу уже три года подряд, а я — та самая везучая стерва, которой приходится иметь с тобой дело пять ночей в неделю, — она щиплет меня за щёку, и мы направляемся к павильону, где установлен дом с привидениями. — Сегодня будет настоящее безумие. Билеты на мероприятие полностью распроданы.

— Не удивлён. Первое октября. Любительницы осени уже пьют свой тыквенно-пряный латте. Хэллоуин подкрадывается всё ближе. Вы с Милой поведёте Бейли собирать конфеты?

— Конечно. В тот вечер меня здесь не будет, так что ты лучше веди себя прилично. Никаких драк.

— Слушай, этот придурок первый на меня замахнулся, — говорю я, вспоминая гостя, который на прошлой неделе решил врезать мне по лицу.

Я просто выполнял свою работу: выскочил из-за угла, как мне и положено, а он попытался меня ударить. Моя ответная реакция была самообороной.

К тому же я люто ненавидел его поло и брюки-чинос, так что, возможно, там было и немного личного.

— Я знаю, что первым начал он, и полиция тоже это знает. Ему пожизненно запрещено появляться в парке.

У меня теплеет на душе. Джейни всегда обо мне заботилась — и делает это уже много лет: однажды она вывела из дома компанию девушек, которые начали лапать меня, когда я попытался выйти на перерыв. Не позволяла идиотам становиться в очередь, если они собирались драться с актёрами. Кормила меня после смерти моей мамы, чтобы я совсем не зачах. Обрабатывала раны на руках, когда я навещал отца-абьюзера.

А то, как она вмешалась, когда на прошлой неделе у меня хлынула кровь из носа, вообще было одним из её лучших поступков. Я бы уже не работал здесь, если бы не она.

— Я буду паинькой, пока тебя не будет, и я рад, что тебе дали выходной. Нельзя же упускать возможность провести время с Бейли, — говорю я.

— Не могу поверить, что ей уже семь. Из-за этого я чувствую себя древней.

— Потому что мы уже древние, — я улыбаюсь, пока она придерживает для меня дверь, ведущую в павильон. Люди в очереди радостно кричат, заметив меня, и я машу им рукой. — Сегодня утром, когда я встал с кровати, у меня захрустели колени, а перед обедом пришлось двадцать минут растягиваться.

— Ты ведь заботишься о себе, правда?

— Да ладно, Джей. Как там говорится? Бог посылает самые тяжелые испытания самым сильным воинам? Так я, черт возьми, Геракл.

— А я страдаю от религиозной травмы, — она кладёт руку мне на плечо. — Пора идти. Они все пришли ради тебя, Хант.

— Никакого давления, ага, — я снимаю халат, которым был укутан, чтобы скрыть костюм, и протягиваю его ей. — Увидимся на перерыве.

— Веди себя хорошо, — предупреждает Джейни.

— А где же тогда веселье?

***

— Чувак. Первая смена была просто жесть, — Лео сдёргивает маску и бросает её на диван в комнате отдыха. Он залпом выпивает полбутылки воды и вытирает рот. — С такими активными посетителями работать — одно удовольствие.

— Сегодня хорошая публика, — я провожу рукой по тёмным волосам, запуская пальцы в кожу головы. Волосы мокрые от пота, и я вытираю ладонь о комбинезон. — Похоже, много новичков.

— Обожаю «девственников».

— Я живу с тобой уже много лет, Лео. К сожалению, я знаю всё, что тебе нравится.

— Потому что ты везучий сукин сын, — он забрасывает в рот чипсину, наслаждаясь этими сорока пятью минутами передышки вдали от толпы. Я размышляю, не удастся ли мне вздремнуть. — Жизнь прекрасна, правда? Погода прохладнее, чем была в августе. Темнеет раньше. Атмосфера прямо жуткая, понимаешь?