— Господи. Вот это было бы совсем невесело, — Скайлер обнимает меня и вздыхает. — Я знаю, что с тобой всё в порядке, поэтому скажу кое-что и надеюсь, ты на меня не разозлишься.

— Что такое?

— Как бы жутко всё это ни было, по крайней мере, тебе пока не причиняют вреда. Этот человек находился с тобой в одном доме. У него была возможность сделать тебе что-нибудь плохое. А вместо этого он ходит за продуктами и занимается стиркой… Ну, это не совсем мило, но в каком-то смысле даже трогательно, разве нет?

— Это стокгольмский синдром, — невозмутимо отвечаю я. — И на эту удочку я не попадусь.

— Просто наблюдение. Тебе же не обязательно влюбляться в этого человека! — она щиплет меня за щёку и слезает с кровати. — Я серьёзно, Мэкс. Держи меня в курсе.

— Как только ты уйдёшь, я запру дверь на засов. Может, ещё и стул под ручку подставлю, — я встаю, позволяя одеялу соскользнуть с тела. — Этому ублюдку придётся преодолеть целую полосу препятствий, если он захочет и дальше со мной связываться.

— Вот это моя девочка! — Скайлер ухмыляется, и я иду за ней по коридору. Заглядываю за каждый угол и достаю из деревянной подставки на кухне самый большой нож.

— Люблю тебя, Мэкс. Мы во всём разберёмся. А когда разберёмся, обещаю дать показания в твою пользу в суде.

От этого я смеюсь и обнимаю её.

— Я тоже тебя люблю, Скай. Ни пуха ни пера сегодня вечером!

— Звони, если что-нибудь понадобится. У нас есть запасные исполнители, которые смогут меня подменить, если мне придётся уйти пораньше.

Я прислоняюсь к дверному косяку и смотрю, как она садится в машину. Когда автомобиль выезжает с подъездной дорожки, я вздыхаю и закрываю дверь, проверяя, что она заперта.

Я тщательно обхожу весь дом, но ничего необычного не обнаруживаю. Вернувшись в свою комнату, я резко останавливаюсь.

На моей кровати лежит цветок, к которому прикреплена ещё одна записка.

Три минуты назад его там не было.

Я крепче сжимаю нож и тянусь за запиской. Увидев, что там написано, я издаю сдавленный вздох.

Прости, что напугал тебя.

Я думал, ты уже обо всём догадаешься.

Дай мне знать, когда захочешь, чтобы я вышел и поиграл с тобой.

Простишь меня?

Теперь вокруг слова нарисованы ангельские крылья. Внизу красуется ещё одно сердечко, на этот раз пронзённое стрелой.

Кровь стынет у меня в жилах.

Я хватаюсь за стену, чтобы не упасть, и глаза наполняются слезами.

Хантер.

Ну конечно, это он.

Всё это время он был прямо у меня перед носом.

Я знала, что всё с ним слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Он вломился в мой дом, рылся в моих вещах, наблюдал за мной без моего разрешения, а я даже не вызываю полицию, потому что… почему?

Со мной, блядь, что-то не так.

Я в такой ярости, что, стоит мне его увидеть, я, возможно, задушу его. Или вырежу кусок его плоти и зажарю над костром, чтобы он тоже почувствовал себя осквернённым, как чувствую себя я.

Я набираю 911, но пальцы замирают над экраном, прежде чем я успеваю завершить вызов. На экране появляется имя Хантера, приходит сообщение, и я бросаю нож на кровать, когда меня захлёстывает ярость.

Хантер:

Ты правда хочешь впутывать в это полицию?

Я:

ЧТО, БЛЯДЬ, С ТОБОЙ НЕ ТАК? КАК ТЫ ПОПАЛ В МОЙ ДОМ?

Хантер:

Магия :)

Я:

Ты следишь за мной?

Хантер:

Смотря что ты называешь слежкой.

Я:

Наблюдаешь за мной, когда я тебя не вижу?

Хантер:

Мооожет быть. Кстати, это платье тебе очень идёт, ангелочек.

Я перевожу взгляд на ванную. Снова поднимаю нож, обхватываю свободной рукой ручку приоткрытой двери и резко распахиваю её. Отдёргиваю занавеску душа и опускаю руку с ножом, нанося удар в пустоту.

— Попался, ублюдок, — шиплю я, но ванна пуста.

Телефон снова вибрирует от нового сообщения, а грудь вздымается от адреналина.

Хантер:

Душ? Серьёзно? Слишком очевидно. Тебе придётся постараться, чтобы меня поймать.

Я:

Я тебя убью. Такое поведение совершенно недопустимо.

Хантер:

Тогда почему у тебя сейчас такие твёрдые соски?

— Ублюдок, — цежу я сквозь зубы.

Я опускаю взгляд на свою футболку и скрещиваю руки на груди.

— Я не шучу. Я тебя убью и сделаю так, чтобы всё выглядело как несчастный случай. Все мне поверят, а ты будешь гнить в аду.

Хантер:

Ты не хочешь причинять мне боль. И я никогда не захочу причинить боль тебе.

Я вылетаю из комнаты и с грохотом захлопываю дверь. Несусь на кухню, хватаю обеденный стул и подпираю им дверную ручку, чтобы Хантер, где бы он ни прятался, не смог выбраться.

На экране появляется его имя — видеозвонок по FaceTime. Я отвечаю с торжествующей улыбкой, потому что уверена: я его поймала.

— Извини. Тебе придётся какое-то время посидеть в моей комнате взаперти, — я показываю ему средний палец. — Но я не выпущу тебя, пока не приедет полиция. Ты заслужил это. Да что с тобой не так?

— Выпустить меня? — спрашивает он.