— Не осознающей собственных фантазий. Когда я был с ней, мне удалось немного раскрыть некоторые из них, и я хочу повторить это, — я беру его телефон с журнального столика и протягиваю ему. — Я не могу этого сделать, не зная, кто она. Как только мы узнаем её полное имя, ты займёшься поиском по своей базе данных для проверки биографии и выяснишь о ней как можно больше.

— Обязательно? — ноет он.

— Ты же знаешь, я полный ноль в компьютерах. Помнишь, как однажды я скачал порно на мамин компьютер, потому что кликнул по подозрительной ссылке в письме?

— О господи! — Лео заливается смехом. — Она тогда была просто в ярости!

— Я тебя отблагодарю, — я кладу руку ему на плечо. — Помнишь ту девушку, которая работает в доме рядом с нашим на Ночах Страха?

— Рыженькую? — он застенчиво улыбается. — Она милая.

— Именно. Джейни с ней дружит. Я замолвлю за тебя словечко в следующий раз, когда она будет поблизости, чтобы привлечь её внимание. И ещё обещаю посадить тебя в первом ряду в тот вечер, когда приглашу Максин к себе — разумеется, только если ей будет комфортно, что за ней наблюдают. Я не хочу заставлять её делать то, на что она не дала полного согласия.

— Но при этом ты собираешься вторгнуться в её частную жизнь? Жду не дождусь момента, когда она поймет, что ты нарушил кучу законов, лишь бы выяснить, кто она такая.

— Это романтично.

— Уверен, каждый псих в истории говорил то же самое. Мне этого будет мало в качестве награды. Я порядочный парень, Хант. Киберпреследование — не по моей части.

— Чего же ты ещё хочешь? — спрашиваю я. — Денег? У меня их полно. Ты же знаешь, моя подработка хорошо оплачивается.

Он приподнимает бровь.

— И сколько именно платят за утилизацию трупов?

Я едва заметно усмехаюсь его любопытству. Лео всегда хотел знать лишь самое необходимое о том, что происходит за закрытыми дверями. Он в курсе некоторых деталей — например, как идет планирование или как тщательно приходится всё убирать, чтобы смерть выглядела как несчастный случай, — но глубоко погружаться в это он не желает.

Я уверен, что на допросе в полиции он сломается за секунду. Он не умеет врать даже ради спасения собственной жизни.

Я не бегаю по улицам, убивая всех подряд — например, тех, кто подрезал меня на дороге. У нас существует процедура отбора. Между подачей заявки на «устранение» и самим актом проходит определенное время. Нам нужны достаточные основания. Мотив для насилия и уверенность в том, что миру станет лучше без этого человека. Доказательства того, что его поведение уже невозможно исправить и никто не будет скучать по нему после его исчезновения.

Только когда все пункты отмечены галочками, мы приступаем к изъятию. Наша осмотрительность обходится недёшево, а о размере своего вознаграждения я ему не рассказывал. Он знает, что платят хорошо, потому что сам пожинает плоды этих денег. Мы уже несколько лет живём в доме с шестью спальнями площадью четыре тысячи квадратных футов, стоящем на участке в пять акров, и он даже глазом не моргнул, когда я полностью выплатил за него наличными.

— Ты действительно хочешь знать?

— Мне нужно убедиться, что, если я выберу денежный вариант, мне предложат справедливую компенсацию.

Я усмехаюсь.

— Сто тысяч за одно убийство. Плюс бонус, если мы оставляем тело, инсценируем место преступления и никаких вопросов не возникает.

— И ты уже… — Лео подсчитывает в уме. — Чёрт. А я-то думал попросить тысячу баксов за свои хлопоты. Придётся добавить ещё один-два нуля.

— Ладно, хорошо. Десять тысяч? Пойдет.

— Не-а. Я хочу кое-что получше, денежный мешок, — он замолкает, и по его ухмылке я понимаю, что ему пришла в голову идея. — Ключи от твоего мотоцикла, чтобы я мог нормально покататься. Без того, чтобы тащиться сзади, как чертов «рюкзак», — выпаливает он, прежде чем я успеваю вставить слово. Я хмурюсь.

— Никому нельзя ездить на Ральфи, кроме меня.

— Похоже, тебе придётся найти кого-нибудь другого, кто тебе поможет.

— Ладно, — я протягиваю руку, и он пожимает её, чертовски довольный. — Но только на один день.

— Этого более чем достаточно, — Лео открывает текстовое сообщение и делает скриншот. — Должно быть, эта девушка тебе очень нравится. Ральфи — твоя самая ценная вещь.

Если я признаюсь, что мне снилась Максин, это, скорее всего, закончится для меня судебным запретом на приближение, но это чистая правда. Она завладела всеми моими мыслями; я хочу знать о ней всё, но при этом стремлюсь проявлять уважение. Вломиться к ней в дом и потребовать внимания только потому, что я соскучился — это уже явный перебор, так что придется проявить изобретательность.

К счастью, мыслить нестандартно всегда было одной из моих сильных сторон.

— Она мне действительно нравится, — говорю я, и мне приходится поправить шорты, вспомнив, как ее джинсовая юбка была задрана до самой талии.

— Чувак. У тебя что, сейчас, блядь, встал? Прямо пока я сижу рядом? Ни хрена.

— У тебя бы тоже встал, если б тебе кончили на руку.

— Завтра вечером я поставлю тебя на выход, а сам займу все позиции внутри дома. Самое интересное всегда достаётся тебе.