Зонт рядом с двумя шезлонгами выглядит сломанным; мне хватает десяти секунд, чтобы подтянуть разболтавшийся винт в основании — теперь он больше не шатается. Гордый тем, что помог ей сэкономить на страховке жилья, я посылаю дому воздушный поцелуй и сажусь на свой мотоцикл.

— Я ещё увижу тебя, Максин, — говорю я, застёгивая ремешок шлема под подбородком. — Не скучай по мне слишком сильно, пока мы не увидимся снова, красавица. Я точно по тебе буду скучать.

10 МЭКС

— Фу. Я вся в тыквенных внутренностях. — Я смеюсь и поднимаю руку, показывая семечки, прилипшие к тыльной стороне ладони. — Какая гадость.

— Напомни, почему мы опять вырезаем целых шесть тыкв? — Скайлер морщит нос и откладывает нож. — Моя выглядит так, будто её изуродовали.

— Потому что они нужны школе для Осеннего фестиваля урожая. Это такой праздник, который мы устраиваем перед самыми осенними каникулами — как раз когда дети уже мысленно на отдыхе. Мы стараемся включить в программу что-нибудь познавательное, но в основном это четыре часа, когда они просто отлично проводят время.

— А среди развлечений есть конкурс на самую ужасно украшенную тыкву? Ты только посмотри на этот зуб, который я пыталась вырезать. Он ужасен.

— Это зуб? Боже, Скай. Тебе лучше заниматься выступлениями, — я визжу, когда она бросает в меня горсть семечек. — Только не в волосы! Беру свои слова обратно!

— Так тебе и надо — нечего оскорблять плоды моего тяжкого труда! — она хихикает и встаёт, направляясь к садовому шлангу, чтобы помыть руки. — Фестиваль урожая звучит весело. Какие там еще игры? Можно мне с вами?

— Конечно, приходи! У нас есть конкурс «поймай яблоко зубами» и соревнование на лучший костюм к Хэллоуину. О, еще есть аттракцион с бочкой воды — туда сажают человека, а дети стараются попасть мячом в мишень, чтобы он упал в воду. Я вот категорически отказываюсь быть той, кого топят, но дети обожают! Учителя пятого класса используют его как урок естествознания. А мы с моими первоклашками держимся подальше и сидим за столом с десертами, где тренируем сложение и вычитание на кусочках тыквенного пирога, — я смеюсь и вытираю руки бумажным полотенцем. — В этой работе столько тяжёлых дней, но такие моменты делают её по-настоящему стоящей.

— У тебя всё ещё волосы в тыквенных волокнах, Мэкс.

— Надо же. Интересно, почему? — я показываю ей язык и усаживаюсь на шезлонг у бассейна. — Я знаю, что снега в Орландо нам не видать, но хоть раз я хотела бы, чтобы был октябрь и при этом не казалось, будто мы всё ещё живём на поверхности солнца. Трудно проникнуться осенним настроением, когда с меня льётся пот.

— Раскрой зонт. Полегчает.

— Он сломан, помнишь?

— Чёрт. Точно.

— Тут винт… погоди, — я придвигаюсь к краю шезлонга и наклоняюсь вперёд. — Странно.

— Что такое? — Скайлер смотрит в мою сторону. — О боже. Ты что, проглотила тыквенные семечки?

— Похоже, стойку починили, — я встаю и раскрываю зонт, закрепляя его на месте штифтом. На прошлой неделе он не раскрывался больше чем наполовину, прежде чем заваливался набок. — Что вообще происходит?

— Какая-то чертовщина.

— Ты его починила?

— Как бы я его починила? У меня руки не с того места растут.

— Ну, я точно этого не делала, — я упираю руки в бока и оглядываю задний двор, словно ответ на вопрос, кто этот таинственный мастер по ремонту зонтов, прячется за живой изгородью. — Погоди. Посмотри туда, у края площадки вокруг бассейна. Там земля. Будто кто-то прошёл от боковой калитки сюда.

— И что? Может, это животное спрыгнуло с забора. Или мастер по обслуживанию бассейна! — Скайлер щелкает пальцами, гордясь своей дедукцией. — Он был здесь на днях, чистил фильтр — наверняка это он и починил.

— Правда? Ох, слава богу. На секунду я подумала, что кто-то пытается проникнуть в наш дом, — я вздыхаю и снова сажусь, вытягивая ноги в тени. — После того, как Молли рассказала мне, что Брайан был в школе, у меня такое чувство, будто за мной наблюдают. Это чертовски неприятно.

— Чёрт, Мэкс, — она выключает шланг и торопливо подходит ко мне. — Одна из девушек, которые выступают со мной в шоу, ведёт занятия по самообороне. Нам стоит сходить на одно и научиться каким-нибудь приёмам. В этом мире никому нельзя доверять, а мужчинам — меньше всего. Сегодня утром во время пробежки мне пять раз посигналили из машин, и почему? Потому что на мне спортивный топ? Да пошли они.

— Ого. Тебя это, похоже, сильно задевает, да?

— А как иначе. Вот, например, Брайан тебе изменил. Ты с ним рассталась, и это вполне разумная реакция. А теперь он ошивается поблизости? Зачем? Чтобы загладить вину? Да ты никому не нужен, парень. Отвали уже, черт возьми.

Я откидываю голову назад и смеюсь.