Я стону. Представлять её в своей постели, глубоко заглатывающую секс-игрушку, — настоящее испытание для моего здоровья, и я поправляю комбинезон. Её взгляд опускается на очертания моего члена, и она протягивает руку, чтобы прикоснуться ко мне. Я перехватываю её за запястье, останавливая, и она хмурится.

— Сегодняшняя ночь — для тебя, — говорю я. — Мне ничего не нужно.

— Правда?

— Правда, — я подношу к её рту пальцы, покрытые её соками. Касаюсь нижней губы, и она приоткрывает рот. Надавливаю на язык и улыбаюсь, когда она смыкает губы вокруг моих пальцев. — Очисти их. И не оставь ни капли.

Максин склоняет голову набок, облизывая мои пальцы. Её язык и зубы скользят по моим костяшкам, и наблюдать за ней завораживающе. Я вижу решимость в её глазах, движение горла, когда она сглатывает свой вкус, и могу смотреть на неё часами.

Ей нравится, когда ей говорят, что делать.

Это может быть чертовски весело.

— Идеально, — говорю я, и её щёки темнеют. Она милая, когда краснеет. — Какая ты на вкус?

— Думаю, хорошая. Мне не с чем сравнивать. Я никогда…

Она смеётся, и я шиплю сквозь зубы, когда она кусает подушечку моего пальца.

— Для меня это впервые.

— Теперь моя очередь, — Я отстраняюсь, снимаю маску с головы, закатываю рукава и опускаюсь на колени, глядя на неё снизу вверх. Провожу рукой по её ноге, останавливаясь у края нижнего белья. — Можно? Пожалуйста?

— Ох… не уверена, что у меня получится… это может занять…

— Я не буду жаловаться. Можно мне тебя облизать, ангел?

— Это было бы… — она снова смеётся. — Конечно.

— Спасибо, — бормочу я, уткнувшись лицом в ее бедро. — Поможешь мне, милая? Придержи одной рукой трусики в сторону, а другой — пальцами — раскрой для меня свою киску.

— Вот так? — Максин делает ровно то, что я прошу: раздвигает половые губы и позволяет мне рассмотреть её. Она розовая, влажная и до безумия горячая.

— Именно так, — я поднимаю её ногу и кладу ступню себе на плечо, целуя внутреннюю сторону бедра. — Ты чертовски красивая.

Я не свожу с неё глаз, когда облизываю её клитор, не в силах сдержать стон, впервые ощущая её вкус.

У нас, черт возьми, серьезная проблема.

Я и так был от нее без ума, а теперь — пропал окончательно.

Мне хочется поглотить ее. Обладать ею миллионом разных способов. Сделать ее своей — с кольцом на пальце, общим домом и пятью детьми. Мой член в ответ на эти мысли начинает выделять предэякулят. Мне всегда нравилось стоять на коленях, но теперь я нашел свой главный алтарь. Свой новый храм — и она уже никогда от меня не отделается.

— Черт, — вскрикивает она, прикусывая нижнюю губу. — Прости. Прости. Я…

— Плевать на последствия. Можешь быть такой громкой, как хочешь, ангел. Мне нравится слышать, когда я всё делаю правильно.

Я представляю, как бужу её посреди ночи, погрузив пальцы глубоко в неё. Как мы засыпаем в объятиях друг друга, а её нога перекинута через мою. Она восхитительна. Лучшее, что я когда-либо пробовал — невероятно сладкая.

Я вылизываю и сосу, даже не пытаясь перевести дыхание.

Хочу умереть именно так.

— Почему… как… — Мэкс кладёт руку мне на затылок, заставляя зарыться лицом между её ног. Будто я не сделал бы это по собственной воле. — У меня никогда…

— Я знаю, — я кусаю её за бедро, а затем целую небольшой след, проступивший на коже. — Но теперь — будет.

— Похоже, ты становишься моим любимчиком, — она запускает пальцы в мои волосы и слегка тянет их. От этого мой член мгновенно твердеет. — Дважды за ночь? Теперь ты точно решишь, что ты — подарок судьбы для всех женщин, и раздуешь свое эго до небес.

— Для всех женщин? Не-а, — я отстраняюсь от её киски и снова погружаю в неё два пальца. Она ахает, откидывая голову на стену; её ноги начинают дрожать. — Только для тебя, детка.

— Какой обаятельный, — она резко втягивает воздух, когда я снова кусаю её за бедро — как раз в тот момент, когда добавляю третий палец.

— Когда сегодня вернёшься домой, я хочу, чтобы ты воспользовалась своей игрушкой, — говорю я. — И когда будешь это делать, представляй, что это мой член, пока трахаешь себя. Сможешь сделать это для меня?

Её стон на этот раз самый громкий — надломленный звук, который словно сотрясает всё её тело. Я прижимаю язык к её клитору, и она взрывается, второй оргазм накрывает её сильнее первого. Она извивается, то шепча, что «уже слишком», то умоляя: «пожалуйста, не останавливайся». Я прижимаю предплечье к её животу, не давая отстраниться, пока не слизываю до последней капли всё, что она готова мне дать.

— Ты такая красивая, когда кончаешь, — я осторожно вытаскиваю пальцы из её киски и отодвигаю её руки, когда тело начинает расслабляться, поправляя на ней трусики. Щёлкаю резинкой по её бедру, гадая, какой у неё болевой порог. Согласилась бы она на то, чтобы её связали? Как она относится к зажимам на соски? — Жаль, что у меня нет времени позаботиться о тебе в третий раз.