Чистенькие улицы поразили меня до глубины души. Бруксвел ни капельки не похож на Жидки, и это так прекрасно! Повсюду свет, цветочные клумбы, статуи, дома, от красоты которых трудно отвести взгляд.

И люди здесь другие — опрятные, довольные.

И пахнет здесь иначе — выпечкой и цветами.

И звуки здесь приятные — уличные музыканты стараются изо всех сил. Кто-то играет на трубе, кто-то на гитаре. На одной из площадей я увидела человека, сидящего за большой черной коробкой с клавишами. Майоли сказал, что этот инструмент зовется пианином. Да, и такое бывает!

***

Наблюдать за девчонкой было одно удовольствие. Она напоминала яркую дикую птицу, свободолюбивую и непосредственную. Своей искренностью и добротой Корделия покорила Майоли.

Императорский слуга твердо решил помочь ей устроиться в жизни. Такой редкий цветок, как она, должен расти в лучшей оранжерее!

Быть может, ему удастся устроить девицу при дворе. Служить императорской горничной крайне почетно. Да и жалованье будет отличное! Она сможет скопить на учебу в какой-нибудь магической школе. За это время как раз успеет научиться хорошо читать и писать.

Сила у неё большая. Странно, что девчонка о ней даже не подозревала. Возможно, ей и не придется копить на учебу. Светлые маги ценятся, могут взять и на имперское содержание.

В Небесную академию её вряд ли возьмут просто так — там учатся только дети очень богатых родителей или крайне одаренные люди. Простой девушке скопить на учебу в этом заведении невозможно.

Если она и пройдет в основной отбор, то надолго там не задержится. Она слишком наивна. И слишком мало знает о тварях, что водятся в высшем свете. Скорее всего, её удалят после первых испытаний. Потому вряд ли она проучится в Небесной академии больше двух недель… Но ничего! Он её не бросит.

— Майоли! — Корделия нашла в себе силы оторваться от окна.

— Да, душенька?

— Спасибо! — с жаром сказала она.

Брови лакея императора поднялись от удивления. Отчего она такая радостная? За что благодарит?

— Что я сделал?

— Ты привез меня в Бруксвел! Я благодарю тебя за это! Спасибо, керис Майоле!

Мужчина открыл рот и почесал от смущения затылок. На душе разлилось тепло.

— Пожалуйста, Корделия…

***

Карета проехала Бруксвел насквозь, остановившись у самого высокого здания. Я поспешила вылезти наружу и задрала голову, смотря на верхушку, упирающуюся в небо.

От любования меня отвлекли. Кто-то грубо толкнул в плечо.

— Не стой столбом! — рявкнула разодетая девушка. За ней последовала свита из шести девиц. Их одежды не отличались индивидуальностью. Они были идентичны практически во всем, кроме расцветки.

Майоле проводил аристократку тяжелым взглядом. С чего я взяла, что она голубых кровей? Их легко отличить по дорогой одежде и идеальной осанке, к которой их приучают с самого детства.

— А ведь места очень много… — протянула я.

Мне искренне не ясно, зачем травить людей, когда можно обойтись без этого. Она ведь могла просто пройти мимо, а не портить мне настроение. Странные эти аристократы. Хотя, если так подумать, не только они. Простые люди порой и похуже бывают.

Кареты всех мастей все прибывали и прибывали к главному входу. Из них выходили молодые девушки. Практически все были аристократками. Вместе с ними из экипажей показывались особы важного вида. Некоторые из них по одежде походили на Майоле. Наверное, они тоже лакеи императора.

Дождавшись Августину, мы поднялись по ступеням к дверям и прошли внутрь. Керис уверенно вел нас по коридорам. Он здесь точно не впервые.

Минуя многочисленные лестницы, мы и другие невесты спешили на предпоследний этаж, где и находился большой артефакт.

— Придется подождать… — проговорил лакей, когда мы поднялись. Претенденток было настолько много, что они заполонили собой весь коридор.

— Это всё невесты? — пораженно выдохнула Августина, растеряв весь гонор.

— Они самые.

Мы растерянно переглянулись, предвкушая долгие часы ожидания. Сама проверка проходила быстро. Она не занимала и минуты. Но претенденток на сердце принца было несколько сотен.

7

Стало жалко дочку управляющего. Шансы пройти в основной отбор практически равны нулю.

Я подошла к окну, любуясь видом. Бруксвел был словно на ладони. От созерцания отвлек разговор неподалеку:

— И откуда их притащили?

— Из деревни какой-нибудь, наверное.

— Разве это справедливо? Где мы и где они? Им тут не место. — Негодовал высокомерный крикливый голос.

— Указ императора. — Отзывалась собеседница.

— Глупый указ!

Тут я не выдержала. Резко повернулась и осадила соперниц холодным взглядом.

— Опасный разговор ведёте. Не боитесь, что не равные вам могут донести куда надо?

Аристократки попытались скрыть свой страх. Они раздраженно фыркнули, демонстративно повернулись ко мне задом и ушли, продолжая разговор, но уже шепотом.