На крики аристократок снова никто не обратил внимания. Кажется, эта стойкая женщина-организатор вскоре станет моим кумиром. Ей угрожали пытками, тюрьмой, обещали натравить обеспеченных родственников, а ей было все равно. Они лишь вежливо кивала и говорила, что нужно делать.

— Когда я стану императрицей, я вас казню! — заверила одна из невест.

— Обязательно! — отвечала керисса. — Если доедете! А ну, живо полезайте в дилижанс!

Бурча проклятия и угрозы под нос, невесты начали заходить в жуткую коробку, которая теперь представлялась мне не домиком, а гробиком. Я с ними не выживу!

Когда я прошла в салон, девицы дружно пересели на другую сторону и принялись обсуждать мои манеры и осанку.

Я разместилась на жесткой скамье, стоящей у боковой стены кареты, и откинулась назад, прожигая соперниц взглядом. Возможно, со стороны я светлая и пушистая, но терпение у меня далеко не ангельское. Или они меня, или я их!

Когда вещи девушек закрепили на крыше, кучер громко объявил об отправке и погнал лошадей. Делать было нечего: я отодвинула плотную занавеску и начала смотреть в окно.

Интересно, как сейчас дела у Ноа и сестриц? Думаю, им очень тяжело. Почти весь дом лежал на моих плечах: готовка, уборка, стирка, огород и скот. А сейчас меня нет. И не будет никогда. Я лучше под мостом ночевать буду, чем снова попаду под одну крышу с ними.

И почему же я раньше не ушла? Я могла украсть украшения Ашлии и Халай, продать их, а на вырученные деньги уехать. Нет. Не могла. Совесть бы не позволила. Агата — родная мать сестер и жена Ноа — учила меня другому. Доброте, честности, любви ко всему живому. Жаль, что она так рано покинула меня…

Благодаря ей я осталась в живых. Она принесла меня из леса, уговорила Ноа оставить. С деньгами у них на тот момент было вообще туго, а девочки постоянно болели. Однако Агата была убедительна. Скандалами и слезами она выбила мне место в доме и воспитывала как родную дочь.

День её смерти считаю самым ужасным в своей жизни. Столько слез я не проливала никогда.

После похорон начался настоящий ад. Ноа заставлял меня, маленькую девочку, работать днем и ночью, готовить для него еду, шить, убирать дом и сараи. Мне было шесть. С тех пор я превратилась в ломовую лошадь.

Невесты наконец смолкли. Каждая думала о своем. Мою скромную персону перестали полоскать в помоях. Наступило спокойствие. Колеса катились по дороге, дилижанс легонько трясся, подпрыгивая на кочках.

Я еду на отбор невест для принца… Сказал бы мне кто-нибудь это раньше, я бы рассмеялась в лицо этому умалишенному. Все происходящее кажется мне видением, которое вот-вот рассыпется пылью. Вдруг это просто яркий сон? Сейчас Ноа выплеснет на меня ушат холодной воды, накричит и заставить готовить пресловутую молочную кашу из отрубей.

Вздрогнув, я обхватила руками плечи и закрыла глаза. Нужно собраться. Впереди долгий путь, и я сейчас не про дорогу до столицы.

***

Дилижанс остановился и покачнулся. Я повалилась на скамейку. Сон как рукой сняло. Кучер открыл дверь, солнечные лучи тут же пробрались внутрь, озаряя мрак кареты.

— Приехали. — Хмуро сказал он и широко зевнул, являя нам гнилые зубы.

Бедный. Он вез нас всю ночь.

Невесты тут же оплевали мужчину за отсутствие манер, а после поспешили выйти. Я направилась следом за ними и остановилась рядом с кучером, смотря на него с улыбкой. Он хмурил редкие брови.

— Я уже понял, что зевать при дамах нельзя, — сказал мужчина недовольно.

— Я просто хотела сказать вам спасибо, — проговорила я.

— За что? — выпучил серые глаза он. От удивления у него даже волосы дыбом встали.

— За то, что довезли нас в целости и сохранности. От всей души вас благодарю!

Кучер открыл рот, а я засмеялась и пошла дальше.

— Это… Керисса! Я того… Рад стараться! — он даже поклонился мне.

Вот до чего черствость людей доводит! Ведь всего лишь надо искренне поблагодарить. Простые слова могут произвести огромный эффект. Вон как кучер радуется. Он сейчас запрыгает от счастья. Да и мне приятно.

Я огляделась. Мы приехали в какой-то город. Он менее помпезный, чем Бруксвел. Здесь нет высоких домов — все как на подбор трехэтажные, с красными крышами и цветами на подоконниках. Людей намного меньше и одеты они проще.

Но это не самое интересное. Дилижанс подъехал прямиком я гигантской арке. Она была поистине исполинских размеров: толстенные колонны уходили на десять метров в высоту. Сдается мне, это не просто красивый объект древней архитектуры.

— Это какая-то деревня? — наивно спросила одна из невест. Кажется, её зовут Зизель.

Не сдержавшись, я усмехнулась. Деревня! Ха-ха! Интересно, как бы она назвала Жидки, если этот город для неё деревня?

10

— Нет. — Раздалось за спиной. Мы все повернулись, смотря на незаметно подошедшего мужчину в черных одеждах. — Это провинциальный город Эхлеш. Не беспокойтесь, кериссы, вы здесь буквально на полчаса.

Наши глаза встретились. Не заметить привлекательность этого человека было невозможно. От него веяло властью и невидимой силой. «Опасно, опасно!», — кричал разум, а я не могла отвести взгляд.