Глава деревни откланялся, уходя готовить дочь, которая была чрезмерно довольна собой. Она уже растрепала всем подругам, что является невестой принца и скоро выйдет за него замуж. Это сильно насмешило Майоле. У девушки очень маленький магический потенциал, а потому её отметут сразу же. Он бы рад не брать её с собой в Бруксвел, ибо её все равно не пустят дальше, но указ императора воспрещает. Майоле рассудил, что голова ему ещё нужна, а потому он будет подчиняться.

Мужчина вышел на балкон, вдыхая горячий летний воздух. Вот и конец августа. Скоро начнется учебный год в Небесной академии, а вместе с ним отбор невест. Ну и муторное мероприятие! Причем победительница уже давно известна!

— Бессмысленная трата времени! — пробурчал лакей, доставая из кармана артефакт, определяющий магическую силу. Он выглядит, как рогатка, отлитая из серебра и отделанная драгоценными камнями.

Мужчина поднял глаза, заметив одинокую девушку, перебегающую площадь. В руках она несла кувшин. Её грязное платье и чумазое лицо сразу же вспомнились Майоле.

А ведь он не видел её на проверке магии. Неужели она не хочет замуж за принца? На вид ей и двадцати нет. По возрасту точно подходит.

Он навел рогатку на девушку. Та задрожала в его руках, а после загорелась ярким белым пламенем.

— Стой! — крикнул Майоле настолько громко, насколько мог.

2

***

Я замерла, смотря на знакомого мужчину. Он стоял на балконе, держа в руках странную светящуюся штуковину.

— Да? — вопросила, подходя ближе.

— Поди в дом, милая керисса, скорее!

Нахмурившись, я поднялась на крыльцо и толкнула тяжелую входную дверь. Тем временем гость уже сбежал вниз, направляя на меня рогатку. Та начала сильно трястись, а после озарилась ярчайшим белым светом.

— Ой! — испугалась я от неожиданности, зажмурившись. Глаза болели и слезились от вспышки.

— Ты маг! — радостно заключил мужчина. Он отобрал у меня кувшин с молоком, поставив его на пол, и принялся жать мне руку.

Я недоуменно хлопала ресницами, не веря словам императорского посла. Маг? Я? Ха-ха! Да быть такого не может! Я ведь простушка! Безродная и даже бесфамильная.

По лестнице сбежал глава деревни, а за ним хвостиком последовала его дочь. Они замерли, столь же пораженно наблюдая за гостем, который чуть не танцевал вокруг меня.

— Кто эта чудесная керисса? Она поедет с нами на отбор! — заявил посол.

Управляющий открыл рот от удивления. А вот его дочь — Августина, оправилась от услышанного быстрее:

— Она?! Она никакая не керисса! Она сирота! Горемычная! Что она там делать будет?!

Выцветшие глаза посла снова обратились ко мне.

— Сирота… — протянул он. Его лицо сделалось ещё более добрым и приветливым. — Ну и что? Императорский закон не воспрещает! Женой принца может стать любая девушка!

Любая, но точно не я. Я… недостойна этого. Зачем принцу простолюдинка? Никуда я не поеду. Ещё чего! Меня осмеют и домой отправят. А мне ещё кашу варить! Если потороплюсь, то, возможно, Ноа не станет меня пороть.

— У неё даже одежды нормальной нет! — продолжала возмущаться дочка управляющего. — Она круглый год чумазая ходит! Грамоты не знает! Что она там делать будет? 

И это всё правда. Впервые я согласна с этой высокомерной выскочкой. Мне там не место!

— Извините, — вмешалась я мягко, — но я спешу. — Вырвав руку, подхватила молоко и выбежала на улицу. Даже успела спуститься, как вдруг меня снова остановили:

— Стой! — посол спустился, неуклюже переваливаясь, и встал передо мной, закрывая проход.

— Керис, — я поклонилась ему, — пустите. Мне очень домой нужно, если задержусь ещё, будет худо.

— Послушай меня, душенька, — начал он проникновенным тихим голосом. На крыльцо вышла Августина, бросая на меня презрительные взгляды. Посол недовольно фыркнул и оттащил меня подальше. — Я сам сирота, понимаешь? Вижу, в семье не любят тебя. — Он выразительно посмотрел на царапину на моём лбу. — Это шанс, душенька, шанс! Шанс уехать. Силы в тебе немерено. Думаю, второй этап пройти сможешь. А если пройдешь, то попадешь в Небесную академию. Магом будешь, понимаешь? Магом!

Слушая его, я хотела плакать. Все, что он сказал, звучит просто замечательно. Но это мне не светит.

— Никто меня не пустит с вами. Батюшка не разрешит…

— Разрешит! — перебил меня посол. — Разрешит! А если нет, то я… Я… Казнить его прикажу, о как!

— У меня одежды нет, — продолжала я.

— В академии дадут.

— А поеду я в этом? — усмехнулась я, посмотрев на юбку, дырок в которой больше, чем рыбы в пруду.

Мужчина поджал губы и бегло глянул на Августину.

— У этой заберем.

— Денег на учебу нет.

— С твоими силами тебя могут взять на содержание. К тому же пока идет отбор, тебе не придется платить! — Казалось, будто у него есть решение для любой проблемы. Что ж…

— Я не умею читать. И писать, соответственно. — С грустью проговорила я, собираясь уходить.

— Я тебя научу! — мужчина вцепился в мою руку, чтобы я не ушла. Он заглянул в мои глаза, улыбаясь.

Так улыбается Ноа своим дочерям. Почему же он так добр ко мне? Об этом я спросила напрямую, получив в ответ следующее: