— Ты ошеломил её и совершенно сбил с толку, брат.

Заудин понимал, что брат прав.

Глаза Гизелы выдавали внутреннюю борьбу.

Желая помочь ей, он снова повернулся к ней.

— Ты бесстрашна. Смела. Неустрашима. Сбрось оковы, которыми Мира калечила тебя всю жизнь. Хотя бы раз начни жить для себя.

В его представлении всё выглядело удивительно простым.

Но разве это действительно было просто?

Тринадцать Королевств огромны.

Она могла легко затеряться среди них.

У неё были навыки, которые позволили бы навсегда исчезнуть из поля зрения тех, кто попытается вернуть её в Фессалию.

Как ужасно, что неизвестное будущее пугало её сильнее, чем возвращение к страданиям, которые она наверняка встретит дома.

Все ли чувствовали то же самое?

Заудин осторожно приподнял её подбородок, пока она не встретилась взглядом с его тёмными глазами.

— Я всецело верю в тебя. Измени свою судьбу, Гизела. Это нелегко. Но лучше тебе самой изменить её, чем позволить кому-то другому сделать выбор за тебя и навязать его. Подумай об этом. Ты можешь навсегда освободиться от Миры.

Он был прав.

И именно это пугало её больше всего.

— Мира пообещала мне свободу, если я буду защищать его.

— И ты ей поверила? Ты действительно думаешь, что, вернувшись домой, она просто отпустит тебя?

Гизела хотела ответить «да».

Но не смогла.

Он был прав.

Она знала свою мать лучше всех.

Мире нельзя было доверять.

Единственная причина, по которой она до сих пор не разорвала союз с Дэшем, заключалась в контракте.

Даже тогда она пыталась найти лазейки.

Пока Дэш искал убийцу своей сестры, Мира вторглась на его земли под предлогом того, что он якобы помогал повстанцам, пытавшимся свергнуть её.

Техническая формальность.

Уловка.

И только благодаря удаче это ещё не навлекло на неё гнев апбасверов.

— Давайте сначала поговорим с этим апбасвером, а потом я сообщу тебе своё решение.

Это было лучшее, что она могла сделать сейчас.

Изменить свою судьбу непросто.

Такие решения не принимают по прихоти.

И уж точно не принимают под давлением.

Заудин кивнул и направился к коттеджу.

Ошеломлённая, она обменялась испуганным взглядом с Масакагэ.

— Это всё? Мы просто так войдём?

Он пожал плечами.

— Похоже на то.

Что ж, прекрасно.

Хотя, если честно, она ожидала чего-то более скрытного.

Впрочем, учитывая огромные размеры Заудина, его вызывающую самоуверенность и тот факт, что он обладал точёными чертами лица, достойными ангела, она предполагала, что сохранить инкогнито для него попросту невозможно.

Он неизменно оставлял после себя незабываемое впечатление.

— Он всегда был таким? — спросила она.

Масакагэ лишь кивнул.

Тяжело вздохнув, Гизела поплелась следом, надеясь, что сможет хоть что-нибудь сделать.

Правда, она понятия не имела что.

Это казалось бесполезным.

Какой бы искусной воительницей она ни была, ей было известно, что в прямом бою она не сможет сравниться с Заудином.

Не физически.

Его размах рук был слишком велик.

Он был слишком огромен.

Даже если она была быстрее, он превосходил её в силе во много раз.

Конечно, она могла сражаться в других обликах.

Но в них она чувствовала себя не настолько уверенно.

Не настолько ловко.

Преображение требовало больших усилий, а бой в теле другого существа никогда не был простым делом.

Если она получала серьёзное ранение в иной форме, то мгновенно возвращалась к своему истинному облику.

А это могло оказаться ещё опаснее.

Кроме того, существовала лишь одна форма, которой она владела так же хорошо, как своим человеческим телом.

Та самая форма, что приводила её мать в бешенство.

Тайна, которую она берегла столь же тщательно, как и секрет своего отца.

Когда Заудин приблизился к крыльцу коттеджа, Гизела ускорила шаг.

Но прежде чем он успел дойти до двери, та распахнулась.

На пороге появился апбасвер, выглядевший примерно ровесником Фенриса.

— Вы пришли навестить моего отца?

По выражению лица Заудина она поняла, что этот вопрос ошеломил его ничуть не меньше, чем её.

— Саресс?

Апбасвер кивнул.

— Мой отец. Вы его друзья?

Теперь уже все обменивались недоумёнными взглядами.

«Что происходит?»

Первым оправился от удивления Заудин.

— Не совсем друзья. Почему?

— Если вы хотите попрощаться с ним, то времени осталось немного. Врач сказал, что он умрёт в течение часа.

Он открыл дверь шире, приглашая их войти в скромное жилище.

Переступив порог небольшого коттеджа, Гизела замерла.

Комната напоминала кухню — по крайней мере, судя по большому очагу и огромному котлу, висевшему над огнём.

Но вместо стола и стульев в центре стояла кровать.