С помощью своих сил Заудин поднял его с земли.

— Мне действительно нужно бить тебя, пока ты не истечёшь кровью? Я категорически против насилия над детьми, но, если того потребует ситуация, сделаю всё необходимое.

Апбасвер заёрзал и зарычал от досады, осознав, что находится во власти Заудина. Бросив на него последний взгляд, он всхлипнул и перестал сопротивляться.

— Хорошо. Это сделал Саресс. Я достаточно взрослый и могу заключать собственные контракты! — произнёс он с угрюмым подростковым упрямством.

Заудин ухмыльнулся.

— И у тебя получилось?

Мальчик тут же надулся.

— Мне всё время говорят, что я слишком молод, но я знаю, что смог бы это сделать. Если бы только кто-нибудь дал мне шанс. Саресс дал мне копии, чтобы я заткнулся. Но я уже достаточно взрослый. Я знаю, что я взрослый!

Вздохнув, Заудин покачал головой.

— Не торопись взрослеть. Иначе однажды столкнёшься с кем-то вроде меня, кто, скорее всего, прикончит тебя только потому, что кто-то другой заключил контракт, а расплачиваться придётся тебе.

Это лишь сильнее разозлило апбасвера.

— Я умею драться.

Заудин бросил на него ироничный взгляд.

— Нападение из засады — это не драка.

С рычанием юноша бросился на невидимую стену, которая удерживала его.

— Ярость не побеждает в битвах, мой юный апбасвер.

Затем он повернулся к Масакагэ.

— Отпусти его.

Масакагэ явно колебался.

— Он знает, где Саресс.

Это привлекло внимание Заудина.

— Ты уверен?

Масакагэ кивнул.

Апбасвер отступил от невидимой стены, но не успел далеко уйти, как наткнулся на другую, удерживавшую его позади. Поняв, что сбежать не получится, он остановился и буквально на глазах набрался смелости.

— Я отведу тебя к нему... при одном условии.

По выражению лица Заудина Гизела поняла, что он устал от бесконечных торгов.

— И каком же?

— Каждый из вас должен заключить со мной договор.

— Ни за что! — голос Заудина был бесстрастным, но глаза горели гневом.

Гизела не стала спешить отвергать его просьбу.

— Что именно составляет контракт? Насколько точным он должен быть?

Мальчик пожал плечами.

— Это может быть что угодно. Обещание, что вы не будете оскорблять друг друга... — Он снова пожал плечами. — Да вообще всё что угодно.

— Это не кажется таким уж сложным, — сказала она Заудину. — Почему бы и нет?

— Потому что, если ты заключишь договор есть овощи каждый день, а потом нарушишь его, этот мальчишка выследит тебя и убьёт.

У неё остался один главный вопрос.

— Откуда он узнает, что ты нарушил договор?

Ответил апбасвер:

— Это заклинание. Когда договор разрушается, моя кожа начинает гореть, а подпись стороны, нарушившей его, загорается. Это довольно больно, и жжение не прекратится, пока я не убью нарушителя. Чем дольше это длится, тем сильнее горит договор.

Ох.

Это прозвучало ужасно. Гораздо хуже, чем любые проблемы, с которыми она сталкивалась раньше.

— Тогда почему ты так сильно хочешь заключить контракт?

— Я апбасвер, — просто ответил он. — Если у тебя нет контрактов, ты изгой. Я хочу, чтобы меня уважали мои соплеменники. Самому молодому апбасверу, заключившему контракт, было всего девять лет. Мне пятнадцать. Если к восемнадцати у меня не будет собственных контрактов, меня выгонят с нашего острова.

— Это звучит слишком сурово.

И это слишком сильно напомнило ей о том, как с ней обращалась собственная мать.

«Зарабатывай себе на жизнь со мной или иди попрошайничать либо заниматься проституцией на улице. Выбирай. Мне всё равно, что именно ты выберешь. Но я не собираюсь содержать тебя бесплатно».

Что было самым печальным?

Именно это её мать и имела в виду.

Нет, её мать всё ещё имеет это в виду.

Такова суровая реальность, когда тебе некуда обратиться за помощью. И от этого ей было больно за мальчика, стоящего перед ней.

Меньше всего ей хотелось видеть, как он страдает.

— Мы не можем ему помочь?

Масакагэ покачал головой.

— Я никогда не заключаю сделок с другими волшебниками. Смешивание магии ни к чему хорошему не приводит. Всё имеет тенденцию взрываться... в самом прямом смысле этого слова.

— Тогда я заключу два.

Предложение Заудина шокировало её.

Апбасвер пришёл в восторг.

— Какие?

— Клянусь, что не убью своего брата. Как бы сильно он меня ни раздражал.

Масакагэ закатил глаза.

На это последовал ответ.

— Ты должен заключить с кем-нибудь контракт, чтобы мы могли участвовать в нём. Таковы условия.

Он посмотрел на неё.

— Я обещаю не убивать Гизелу, если она поклянётся не убивать моего брата.

— А как же ты? — спросил апбасвер.

— Мне плевать, что будет со мной. Я хочу лишь убедиться, что мой брат выживет.

Кивнув, мальчик повернулся к Гизеле.