Сначала он пошел на кухню убираться. Формиковая столешница кухонной тумбы была завалена бумагой и пластиком; коробками от крысиного яда, бутылками "Драно" и блистерными упаковками, в которых когда-то лежали обоюдоострые лезвия, канцелярские кнопки и швейные иглы. Он достал из кухонного шкафа мешок для мусора и смел туда весь сор вместе с полудюжиной пустых упаковок от хэллоуинских конфет и пакетов из-под яблок. Пока он убирался, он вспоминал долгие часы подготовки, которые провел с того утра, как проснулся. Это было весело - но дотошно выматывающе - особенно попытки вставить лезвия в яблоки, не оставив следов вмешательства, а также начинить маленькие шоколадные батончики и конфеты с арахисовым маслом ядом и булавками.

Закари вышел на улицу и в темноте заднего двора высыпал содержимое мусорного мешка в пятидесятипятигаллонную бочку, которую использовал для сжигания мусора. Он достал из кармана пальто баллончик с жидкостью для розжига, щедро сбрызнул отходы, а потом чиркнул спичкой. Он постоял мгновение в прохладной октябрьской ночи, глядя, как все ярко вспыхивает. Закари одобрительно кивнул, потом вернулся в дом и стал готовиться к отъезду.

Это был не первый раз, когда он это делал. Он делал это трижды за последние двадцать лет. Последним местом был Сиэтл в 2004 году. Семеро детей погибли, а еще двадцать семь получили болезненные - некоторые обезображивающие - травмы из-за спрятанных лезвий, игл и гвоздей. Он думал о множестве детей, которые позвонили в его дверь в эту хэллоуинскую ночь, и гадал, сколько он подцепит на этот раз. Он тщательно считал, и всего было девяносто два ребенка, от едва вышедших из младенчества до двенадцати-тринадцатилетних. Самым крупным уловом Закари был 1991 год - в общей сложности шестнадцать погибших и тридцать девять раненых в Хьюстоне, штат Техас.

Эта мысль вернула улыбку во всей ее силе. Ах, это были славные деньки.

Стивен Закари делал это не потому, что пережил ужасное детство. Он не был толстым или уродливым ребенком, которого дразнили и травили другие дети. У него не было истории психической нестабильности или прошлых эмоциональных проблем, которые мотивировали бы в нем эту уродливую враждебность. Он просто ненавидел детей, вот и все... так же, как некоторые люди ненавидят кошек или собак. Он видел их так же, как видел насекомых; надоедливые маленькие организмы, которые причиняют только раздражение и нуждаются в уничтожении.

Он много раз пытался проанализировать свою неприязнь к детям, но бросил попытки рационализировать ее годы назад. Он просто получал удовольствие, причиняя детям боль. Не пытками или развратными действиями, как некоторые больные ублюдки. Нет, он делал это исподтишка - фруктами и конфетами, раздавая щедрые пригоршни смерти и страдания маленьким балеринам, пиратам и легиону супергероев.

Закари вошел в ванную и пустил горячую воду в раковину. Пока он намыливал бородатое лицо, он смотрел на свое отражение и думал о многих переменах, через которые прошел за жизнь. Стивен Закари даже не было его настоящим именем, как и Том Хейли и Джон Блэнтон были тщательно спланированными псевдонимами до этого. Следующая личность у него уже была полностью продумана. Через несколько часов Стивен Закари умрет и родится Роджер Кирквуд. Подпольные ребята уже все ему устроили. Когда он доберется до Балтимора, он встретится с ними в задней комнате захудалого бильярдного зала и получит новые документы: водительские права, карточку социального страхования, кредитные карты, весь набор. У него была новая работа, арендованный дом в пригороде и машина с легальными номерами и регистрацией, припаркованная на подъездной дорожке.

Это стоило ему кучу денег - примерно вдвое больше, чем в прошлый раз. Но все равно оно того стоило. Желание предаваться своей тайной страсти приходило к нему нечасто, но когда приходило, оно было неконтролируемым. Меры, на которые он шел, чтобы избежать наказания за свои действия, разрушали его личную и профессиональную жизнь, но когда он видел смятение и ужас в выпусках новостей, вместе с кадрами плачущих и кровоточащих детей, выпрашивающих конфеты, он всегда чувствовал, что дело того стоило.

Несколько минут спустя косматая светлая борода и усы были сбриты, и он изучал свою новую внешность в зеркале ванной. Волосы придется покрасить темнее, может, в черный, но предпочтительно в коричневый. Это он мог сделать, когда выберется из штата. Просто заехать в аптеку, купить бутылку "Найс энд Изи" и произвести перемену в мотельном номере у межштатной трассы. Очки тоже придется убрать. Он начнет носить контактные линзы, хоть они и раздражают глаза. Может, какие-нибудь из этих новых тонированных. Да, голубые глаза вместо мутно-карих.