Вдруг он увидел ту, что подходила под описание. Она стояла одна у открытых двойных дверей - молодая девушка примерно его возраста, одетая в синий ситец с кружевной отделкой. Ее кожа была как сливочный алебастр, а длинные, до талии, волосы - шелковисто-черные, как смоль.

- Эй, парни... кто эта девушка вон там у двери? - спросил он, зачарованный ее красотой.

- Я точно не знаю, - сказал Хэнк Тайлер. - Никогда ее раньше не видел. Она не одна из близняшек Харрисон, нет?

- Не, у обеих тех девушек волосы светлые, как кукурузный шелк, - сообщил Тедди Дэндридж. - Эта девушка выглядит так, будто в ней есть немного чероки.

- Кто бы она ни была, я пойду и приглашу ее на танец. - Кертис пошарил в кармане в поисках счастливого початка, потом направился через просторный амбар к открытому дверному проему.

Пастор Джонс начал объявлять кадриль, его баритон поднимался к стропилам. Почти все схватили партнеров и начали отплясывать под мотив "Индейки в соломе". В дальнем углу амбара детишки ловили яблоки ртом в большом корыте и играли в "Приколи хвост черному коту".

Кертис Леман выдавил обаятельную улыбку и пробрался через толпу. Девушка, однако, заметила его приближение и, возможно, догадалась о его намерениях. Она быстро нырнула в дверь амбара и исчезла в темноте снаружи.

- Эй, подожди! - крикнул Кертис и последовал за ней.

Шагнуть из тепла и суеты осеннего праздника в холодную, неподвижную ночь было как перейти в другой мир. Сначала он помедлил, думая, может, стоит найти другую девушку, чтобы получить свой заслуженный поцелуй. Но ее темная прелесть не давала ему покоя. Он продолжил путь через пустой двор, мимо пикапов и машин, пока не увидел мелькнувшее впереди движение. Игривый смех девушки эхом отозвался в ночи, когда она побежала через истерзанные остатки кукурузного поля его отца. Он смотрел, как бледная вспышка ситца мелькнула среди скелетных стеблей, а потом исчезла.

С нервной ухмылкой Кертис перелез через забор и вошел в темное поле. Он преследовал звук ее шагов и тихого хихиканья через лабиринт рядов, спотыкаясь о сломанные стебли и осенние тыквы в спешке. Полная луна вычерчивала поникшие коричневые листья в серебряном свете, а бороздчатые ряды вспаханной земли тонули в тени Смоки-Маунтинс. Высокие волны хребта всегда, казалось, убаюкивали Камберлендскую долину, как младенца в лоне защищающей матери. Но той ночью горы казались холодными и далекими.

Он добрался до центра сорокаакрового кукурузного поля, когда шагнул в параллельный ряд - и вот она. Она стояла бледная, как призрак, ожидая его.

Кертис снова был поражен ее красотой, но утомительная погоня истощила большую часть его бравады. Он приблизился к ней, натягивая улыбку. На этот раз она не убежала. Она просто стояла и скромно смотрела на него, пока он прочистил горло и шагнул вперед.

- Я не хотел тебя напугать, мисс, - извинился Кертис. - Я просто хотел поговорить с тобой немного. - Подходя ближе, он дивился тому, насколько бледно-гладкими были ее черты, как лицо старинной фарфоровой куклы.

Ее глаза были темными и поразительными, несмотря на явную застенчивость. На мгновение они показались глубокими и бездонными, как чернота ее развеваемых ветром волос. Но при более внимательном рассмотрении они вернулись к прежнему оттенку мягкого земляно-коричневого.

- Ты последовал за мной сюда не для разговора, - сказала она почти шепотом.

Кертис неуклюже ухмыльнулся и достал красный початок из кармана.

- Если ты не знакома с традицией... - начал он.

- О, но я знакома... довольно хорошо, - сказала она. Она смотрела на багровую кочерыжку, как будто та была украшенным драгоценностями ключом к какому-то чудесному сокровищу. - На самом деле, именно мой народ положил начало этому обычаю, за долгие годы до того, как эта долина была вообще заселена.

Опасения парня немного улеглись от этого заверения.

- Тогда ты даруешь мне мой поцелуй?

Облако прошло над головой, затмевая луну, оставляя ее только силуэтом.

- Непременно, Кертис Леман.

Он был удивлен.

- Ты знаешь мое имя? - спросил он. - Я уверен, что не знаю твоего. Не думаю, что когда-либо видел тебя здесь, в долине.

- Кто я - не имеет значения. Важно то, что я есть в эту ночь. - Она протянула бледные руки, чтобы привлечь его ближе. - Ибо видишь ли, я - дева... дева Черной Жатвы.

"Что ты имеешь в виду?" - хотел он спросить, но придержал язык.

Он не хотел портить получение задуманного поцелуя глупыми вопросами. Многие горные девушки были странными, обладали странным чувством юмора, которое обычно полностью проходило мимо его понимания. Но это не беспокоило его, когда он шагнул вперед и взял ее изящные руки в свои. Все, что заполняло его разум, - это ее темная и почти дикая красота. Он придвинулся ближе, обнимая ее, глубоко вглядываясь в жидкие омуты глаз той странной девушки. Он не нашел в них никакой застенчивости, которую она проявляла раньше. Вместо этого там вспыхнуло чувственное пламя полной отдачи.

- Поцелуй меня, - прошептала она, ее губы были пышными и неотразимыми. - Ты заслужил право... теперь забери свою награду.