— Наследство от родителей, — вставила Амелия.

— А если бы наследство кончилось?

— Нам бы Соломонушка одолжил, — улыбнулась Эва. — Соломонушка ведь богатый! Он такие суммы за день на кошачью мяту спустить может.

— Богатый? — спросила я, пытаясь уложить в голове тот факт, что в этой семье, похоже, даже кот богаче меня.

— Очень. Арестовывать коррупционеров — выгодно, — заявил Соломон.

— Выгодно сначала у них вымогать деньги, а потом арестовывать, ты же так говорил, Соломонушка, — поправила кота Эва.

Дитрих вздохнул и сказал:

— Если больше нет вопросов, то я пойду провожу наших дражайших гостей.

— Да-да, обязательно проводи. Лучше так, чтобы больше никогда не явились сюда, — поддакнул Соломон.

— К сожалению, пока я не могу их убить, — заметил Дитрих, бросая на Соломона укоризненный взгляд. — Так что не порти остатки моих нервов несбыточными надеждами. Уберутся из нашего поместья — и уже отлично.

Вот только гости не убрались. Точнее, Эдварду пришлось уехать, но официальной причины выгонять Аделию не было. И то, что она, проводив своего жениха, попросила себе покои в поместье для дальнейшего проживания, несмотря на весь позор и на страх перед Дитрихом, свидетельствовало об одном: кто-то планировал что-то нехорошее и масштабное, иначе Аделия ни за что бы тут не осталась.

Глава 17

Обсуждение нашего текущего положения плавно перенеслось в кабинет Дитриха, потому что стоять среди обломков всем надоело. Хотя, подозреваю, что дело тут было в желании выпроводить детей и обсудить вопросы, не предназначенные для очень уж маленьких ушек.

— Наглая женщина, — отметил Соломон, сидя на столе на каких-то бумагах, вполне возможно, что очень важных, иначе бы Дитрих не бросал тяжелые вздохи, глядя на пушистого. — И коварная. Хорошо, что вы, Кира, другая. Благородная. Хорошая женщина, хорошая.

— Почему это?

Я едва не подавилась своей собственной слюной. Я только что благополучно вымогала деньги (да и не только их!) у жениха другой женщины, каким образом я оказалась хорошей?!

— Потому что, — ответил Дитрих вместе с Соломоном.

Какое единодушие, а!

— Потому что вам достаточно суммы, которая меньше карманных Алекса, чтобы почувствовать себя счастливой, а Аделия не остановится, даже если отберет все земли короля, — тихо заметил Двен.

— Я еще кулон взяла, не только деньги.

— Тебе так хочется получить звание наглой и коварной? Могу попозже исполнить эту твою фантазию, — усмехнулся Дитрих. — А кулон, кстати, покажи, надо же знать, что они там планировали.

Дитрих пристально рассматривал бессовестно отжатый у Эдварда кулон. Я видела искры, вспыхивающие время от времени прямо в воздухе рядом с этой безделушкой.

— Урод, — сказал Дитрих, улыбаясь до ушей. — Самый настоящий урод.

— Кто? — тут же спросил Соломон. — Эдвард? Нет, он, конечно, не писаный красавец внешне, но уродом его тоже называть нельзя! Негуманно. Нельзя таким правду говорить, потом они расстраиваются и годами ходят к лекарям душ.

— Я не про внешность, а про внутреннее содержимое, — вздохнул Дитрих и швырнул кулон в сторону Соломона: — Сам посмотри.

Соломон ловко поймал своим призрачным хвостом кулончик и поднес его к глазам.

— М-м-м, магия подавления, магия подчинения и… магия управления? Ух ты, да он совсем оборзел. Зато теперь их план понятен.

Дитрих кивнул:

— И не только. Мы знаем, что одна из трех возможностей отсечена, значит, будем проверять оставшиеся две.

Они, конечно, все знают. А я? Я вежливо покашляла в надежде, что и мне что-то расскажут, но добилась лишь того, что Двен поставил передо мной стакан воды. Заметив мой убийственный взгляд, Соломон обо всем догадался первым. Эмпатичная пушистая жопка, как хорошо, что ты есть и готов объяснить мне происходящее!

Цель Аделии и Эдварда — дети, однако их заполучить нелегко, потому что Дитрих военачальник и ему покровительствует сам король. В этом мире есть лишь три силы, способные им противостоять: Башня Магии, аристократия и церковь. Самый простой способ — задействовать Башню Магии, продемонстрировав, что Дитрих не способствует правильному магическому развитию детей. Маги об этой проблеме знали, но дали Дитриху время на ее решение. Поэтому, собственно, я здесь и находилась. Сначала Дитрих был уверен, что Шаренсаты просто попытаются меня переманить к себе, но, судя по чарам на кулоне, у них был более интересный план. Меня хотели подчинить, сделать марионеткой, а в самый ответственный момент — перед проверкой магов — заставить уйти, чтобы у Дитриха не было времени подготовиться к происходящему. Но этот план провалился.