Я пожала плечами — потом так потом. А как из подвала выбраться-то? Взлетать вверх?

— По лесенке, — хихикнула Эва.

Алекс, вопреки обыкновению, был весьма неразговорчив. Однако стоило нам подняться из подвала на первый этаж, как он обиженно спросил:

— Вы зачем Уэйну возражали? Пытались заступиться? Хотели произвести хорошее впечатление?

Ну, я слегка растерялась и не поняла, почему из пустяка сделали целое событие. Да и где Алекс нашел заступничество? Я всего-то среагировала так из-за неоднозначной и напряженной атмосферы, в которой мне было некомфортно. Но навряд ли перед детьми стоит светить слабыми местами.

— Да как-то не планировала, — пожала я плечами.

— Врете, — сладко пропела Эва. — И даже не дестабилизируетесь от своего вранья. Вы такая искусная лгунья?

— Не знаю, почему и как я должна дестабилизироваться, — сказала я, чувствуя, как дернулось правое веко, — но я пока ни разу не соврала.

— Конечно-конечно. Особенно не соврали, когда сказали, что не испугались, — голос Алекса странно дрожал, словно он… злился и не мог это контролировать.

Я пожала плечами и бросила:

— Потому что не испугалась.

— Врете, — хором сказали Алекс с Эвой, после чего последняя добавила: — Все боятся магии. Боятся и ненавидят! Врете, чтобы втереться к нам в доверие!

— Зачем мне врать? Зачем втираться к вам в доверие?

— Чтобы стать невестой дяди, — фыркнула Эва. — Не притворяйтесь.

— Я уже невеста вашего дяди, — заметила я.

— Временная. Были — и сплыли, мало ли таких было? — с цинизмом, не свойственным столь маленьким детям, заявил Алекс. — Лучше бы вы честно признались, а не устраивали… все это!

Я повернулась и внимательно посмотрела на мальчишку: кулаки сжаты, взгляд исподлобья. Кажется, читать стоило не книги по этикету, а какой-нибудь трехтомник по психологии магов и их детей. Потому что я абсолютно не понимала, что именно в моих словах его задело до такой степени! Да и почему так важно было, боюсь я или нет? Разве детишкам не лучше от мысли, что я их боюсь? Я поморщилась, с трудом сдержав желание схватиться за голову, и вздохнула:

— Повторюсь, я не вижу смысла врать. Если хотите думать, что я вру, то думайте так, с вашими желаниями ничего поделать не могу.

— Вы… вам не стыдно? — тихо спросила Эва.

— Ей не стыдно. Ни капельки, — усмехнулся Алекс, а потом яростно рыкнул: — Ненавижу таких, как вы! Быстрее бы вы уехали!

Спросить у мальца, что происходит, за что меня ненавидят и как все до этого докатилось, я не успела, потому что он взял и… убежал. Точнее, улетел.

— Вам прямо и направо, поднимитесь по лестнице — и окажетесь в дядином кабинете, — тихо сказала Эва, а после… растворилась на моих глазах.

Крепкие нервы, да? С таким поведением детей — ненадолго. Но что-то мне подсказывало, что происходящее не их блажь, а нечто более серьезное. К кабинету Дитриха я пришла уже успокоившейся и нацеленной вытрясти всю правду. Но стоило мне открыть дверь и увидеть лицо Дитриха, как я поняла, что в этом доме ни один мой план не осуществится.

— А, Кира, заходи быстрее. У меня для тебя новости.

— Не очень хорошие?

— Ну почему же не очень? — хмыкнул Дитрих. — Очень. Очень, очень нехорошие.

И тишина. Судя по длительности, призванная либо проверить границы моего терпения, либо его уничтожить.

— Кого-то убили? — спросила я, когда пауза затянулась.

Дитрих оторвался от листа бумаги, который сверлил так, словно намеревался уничтожить силой мысли.

— К сожалению, нет. Наши дорогие… родственнички отказались не только помирать, но и задерживаться в дороге. Старые методы не подействовали.

— А новые? — поинтересовалась я, присаживаясь за свой стол — рассказ, судя по всему, обещал быть длинным.

— А новые не сработают. Потому что к дражайшим представителям рода Бронстед, чьи таланты и возможности нельзя сказать, что впечатляют, присоединился один небезызвестный молодой человек, имеющий ужасное качество — совать свой на удивление внешне не длинный нос в чужие дела, — сказал Дитрих таким тоном, что стало ясно одно: этот самый нос Дитрих совершенно не против отрезать. — А он, увы, весьма одаренный маг, который легко обошел несколько ловушек, устроенных моими подчиненными. Брайон рассказывал вам про четыре основных рода? И о том, что некоторые из них недолюбливают друг друга? Редривер, Милдгрей, Бронстед, Шаренсат.