— Ну, это навряд ли. Они как что-то не то сделают, так сразу прячутся и пропускают уроки. Обычно мне приходится их разыскивать по несколько часов. Но сегодня повезло: Соломон будет присутствовать на нашем занятии. И он обещал удостовериться, что все самое нужное будет. А что может быть важнее учеников?

Соломон? Я представила кота, который в пять раз меньше детишек, и его физические возможности. Уэйн, наверное, выразился образно? Или нет, кажется, очень даже прямо!

Глава 13

Соломон не заставил себя ждать: появился прямо в центре подвала, окутанный темным туманом. Вроде бы кот, а пафоса как у какого-нибудь верховного зла из легенд! Впрочем, какое бы зло ни сотворил этот пушистый мистер Великолепие, его все равно будут любить. Почему? Потому что кот.

— Ты все прихватил? — поинтересовался Уэйн.

— Четыре учебника, пять учебных тетрадей с пентаграммами, все ингредиенты, которые ты заказывал для занятия алхимией, пару драгоценностей для создания амулетов, — раздался невозмутимый голос Соломона.

— И все?

— А, еще магические вестники с политическими новостями, — закивал Соломон почти как человек.

— И?

— Уэйн! Да не могу же я сказать при будущей жене герцога, что взял тебе журнал с иллюстрациями красоток из магического департамента! И, кстати, ты проспорил: выиграла конкурс красоты четвертая магесса, специализирующаяся на изготовлении ядов, а не шестая с силой льда. Я же говорил, что будут смотреть по внешности, а не по способностям к магии! Конкурс красоты, а не магических талантов…

— А зачем ты их взял? — поперхнулся Уэйн, выглядя поистине ошарашенным.

— Так ты просил? — настороженно уточнил Соломон.

— Когда?

— Когда сказал Амелии срочно передать мне… — начал Соломон, а потом издал возмущенный взмявк. — И зачем ей такие журналы?

— Надеюсь, не для того, чтобы принять участие в следующем конкурсе, — вздохнул Уэйн.

— Главное, чтобы она по ним моду не начала изучать. А то однажды взяла у кого-то из недомамочек платье, уменьшила и щеголяла в нем по замку! — раздраженно заметил Соломон.

— Платье, позволь напомнить, было вполне себе нормальным. И достаточно закрытым, на счастье всех гостей этого поместья. Иначе, боюсь, чтобы защитить малышку от позора, Дитрих бы всех заставил замолчать. И не самым приятным способом.

— Ага, посмертным, — ответил Соломон.

А Уэйн и Соломон, похоже, закадычные друзья. Вон как переговариваются, не обращая на меня никакого внимания.

— Ничего, Амелия с этим посмертием прекрасно справилась сама. У скольких людей случился инфаркт, когда они увидели ее макияж, для которого она использовала все белила, найденные в замке, а губы накрасила кроваво-красной помадой? Еще и Алекс сказал, что она должна быть похожа на темную магессу, и обвел глаза черным.

— Не вспоминай, не вспоминай, — простонал Соломон, принимаясь облизывать свою лапу. — Я сам со своим огромным жизненно-кошачьим опытом едва в живых остался после такого зрелища. Так что я взять-то забыл?

— Детей.

— И чего они на своих магических потоках не прилетают? — с чрезвычайно раздраженным видом спросил Соломон. — Если буду таскать их каждый раз, то у меня хвост трубой торчать перестанет. Тяжелые ж детишки.

— Потому что умудрились сбросить вниз госпожу Киру, напрочь забыв, что она не летает. И, видимо, боятся выговора. И объяснительной на десять страниц, почему к людям надо относиться очень осторожно, ни в коем случае не забывая, что магия есть не у всех. К сожалению, этот аспект обучения им никак не дается.

— Ну, если бы к тебе простые люди отнеслись так, как к этим детишкам, то и ты бы не горел желанием учиться заботе о них.

— А как отнеслись? — вклинилась я в разговор.

И Соломон, и Уэйн явно забыли о моем присутствии, иначе бы так не вздрогнули от простого вопроса.

— Это… не самый приятный случай. Думаю, Дитрих вам расскажет немного позже.

— …Если посчитает нужным, — едва слышно добавил Соломон.

Да я посмотрю, мне вообще мало что считали нужным рассказывать. Ну, за исключением этикета и сотни полезных правил. Выражение лица у меня было говорящее, из-за чего возникла неловкая пауза.

— Я за детьми схожу, — мигом ретировался кот.

— Стой… — Уэйн не успел договорить, как Соломона и след простыл. — Зараза пушистая.

— Красивая, — невпопад ляпнула я.

— И это тоже, — кивнул Уэйн. — Еще и везучая. Толстый или худой, скромный или наглый — все равно все женщины и дети любят до безумия.

— А мужчины, думаете, нет?

— Ну, мы пытаемся это скрыть.

— Зачем? — не поняла я.

— Должен же хоть кто-то сохранять самообладание при взгляде на пушистых? Иначе они совершенно обнаглеют и будут нами бесконечно манипулировать, — развел руками Уэйн. — Особенно такие умные и осознающие свою привлекательность, как Соломон. Хотя, кажется, с ним вообще ничего не работает…

— Что со мной не работает? — фыркнул Соломон. — Все, принес, держите.

— Ты хочешь сказать «держитесь»? — икнул Алекс.