— О том, что это правда, говорила еще одна вещь, которая, госпожа Кира, касается и вас. Если уж быть совсем точными, то не просто касается, а представляет самую настоящую опасность, — сказал Соломон.

И замолчал. Нет, у них это семейное, что ли? Делать паузы после всякой неожиданной фразы, провоцирующей любопытство?

— И в чем же опасность?

— В том, что для столь юных магов либо нужно много магов с аурой, которая не будет нарушать их развитие, что попросту невыполнимо. Либо нужны люди из других миров без магии. Ведь некоторым детям не исполнилось даже десяти лет, а потому для присмотра нужен взрослый.

— Как я?

— Как вы, — хмыкнул Соломон, облизав лапку. — Хотя, вынужден признать, что вы — абсолютно идеальный вариант. Как бы объяснить… Очень сложно найти человека, который обладал бы почти безграничным запасом магии, как Дитрих. Он такой во всем королевстве точно один. А таких, как вы, у кого нет вообще никакой магии, найдется едва ли два-три человека. Так что приравнивать вас ко всем переселенцам из других миров будет невежливо. Ну а еще вы детей не боитесь.

Я приподняла бровь и чуть искривила губы в усмешке:

— Последнее — самый серьезный аргумент при определении моей идеальности?

— Почти, — деловито заметил Соломон. — Такие нервы, такие приемы самообороны, ах, не напоминайте! Был бы в человеческом обличье, уже бы предлагал вам лапу и хвост. Тьфу, руку и сердце. Ауру и титулы. Или что там обычно человеческим роковым женщинам предлагают, Двен?

— Ты не у того человека спрашиваешь, — безэмоционально ответил Двен.

— Тут больше не у кого. Или предлагаешь поинтересоваться у Франсуа-Доминик?

— Мряв-ряв-ряв.

— Я не думаю, что какая-нибудь женщина оценит голову прибрежного монстра или печень василиска, Франсуа-Доминик, — заметил Соломон. — Хотя…

— Мне стоит быть осторожнее с этими Шаренсатами? — спросила я, пока Соломон не дорассуждался до такой степени, чтобы я смутилась.

Нашли роковую женщину!

— Обязательно, — воскликнул Соломон. — Избегать любого общения наедине, стараться игнорировать странные вопросы, на самый крайний случай…

Кот ухмыльнулся (честное слово, ухмыльнулся!) и многозначительно замолчал.

— Что? — не выдержала я.

— Прятаться за спину Дитриха со словами, что ты стесняешься. Можешь еще что-нибудь про свой мир наврать. Да и вообще, в любой непонятной ситуации отделывайся тем, что у вас так не принято. А если я буду рядом, то помогу. Вот так, — сказал Соломон, а перед моими глазами появилась надпись: «Видишь? Это моя уникальная магическая энергия, которую я позволяю видеть исключительно тебе. Если не будешь знать, что делать, то подними голову и почитай — там будет подсказка».

— Потрясающе, — совершенно искренне восхитилась я. — А ты и правила этикета знаешь?

— Наизусть! — гордо заявил Соломон. — И все подскажу, если понадобится. Но, хоть мы и пугаем тебя, Кира, я не думаю, что Эдвард решится на что-то в поместье Редриверов. Будет сидеть тихо как мышь, около которой я летаю или хожу. Не хватит ему смелости и наглости рисковать в присутствии Дитриха.

Я была уверена, что Соломон прав: ужин прошел так, словно за столом сидели лучшие друзья, а не враги. И даже дети в праздничной одежде были невероятно вежливыми и обходительными. Но ошиблась. Потому что в тот самый час, когда я вернулась в комнату и думала, что же мне делать со всей честной компанией, разместившейся в уголке, в мою дверь постучали.

— Госпожа Кира, могу ли я к вам заглянуть?

Глава 15

— Н… — слово «нет» почему-то так и не прозвучало, хотя я отчетливо пыталась его произнести.

«Не отказывай ему! Потяни время, а потом пригласи войти, надо понять: он бессмертный или сумасшедший, раз посмел постучать в мои покои. То есть наши, конечно же, наши. Разузнать бы, что он задумал и чего хочет».

Наши, да? Ну кто бы сомневался!

— Эт-то разве уместно? — спросила я с долей сомнения, бросая на Соломона вопросительные взгляды — зачем тянуть-то?

А-а-а, понятно: чтобы Эдвард не увидел лишних гостей. Именно потому немаленький Двен сейчас пытался втиснуться в мой шкаф с одеждой, что ему не очень удавалось. Нет, залезть-то залез, а вот дверцы шкафа не закрывались.

— Разумеется, иначе как бы я посмел вас побеспокоить? Это очень важный разговор, потому ради вас я не вправе его откладывать, — сказал Эдвард, а у меня аж на зубах вязко стало от количества патоки в голосе. — Разумеется, я не один. Моя невеста подойдет совсем скоро. К сожалению, Дитрих задержал ее, захотел кое о чем спросить.

«Врет, засранец! Дитрих терпеть не может Аделию, если бы он хотел что-то узнать о ней, то отправил бы своих шпионов, лишь бы не общаться с этой змеей. Да и разговаривать с почти замужней дамой, отослав ее жениха куда-то? Моветон!»

— Поняла, можно минутку, мне нужно что-то на себя накинуть, к сожалению, я уже собиралась спать, — сказала я первое, что пришло в голову.

— Да-да, конечно, — раздался голос Эдварда.