Кажется, пора краснеть. Дитрих не говорил ничего особенного, но того легкого восхищения в голосе хватило, чтобы я осознала: передо мной не просто работодатель, хороший человек и фиктивный муж, а весьма красивый и привлекательный мужчина. Только такого рода неприятностей, как собственные бессмысленные чувства, мне и не хватало! Но вот так вышло, что Дитрих делал все, чтобы эти чувства возникли. Когда он продолжил рассказывать про родственников, а я зевнула, не удержавшись, сразу же прервался:

— Что ж, Кира, тебе пора бы отдохнуть, боюсь, день для тебя оказался переполненным впечатлениями. И очень жаль, что не положительными.

Дитрих встал, взял с маленького стола расписку с уникальной суммой в ноль золотых, которую ранее небрежно туда бросил во время нашего разговора, и… Нет, не смял и выбросил, как я думала! Он достал красивую папку, явно из кожи какого-то здешнего животного, и вложил в нее эту несчастную бумажку.

— А… зачем?

— Для истории, — невозмутимо ответил Дитрих, убирая папку на полку шкафа и закрывая на ключ.

— Какой такой истории?

Я едва не захлопала глазами как последняя дурочка.

— Кто же знает? — загадочно улыбнулся он. — Вдруг для семейной?

А… А-а-а! Разве можно так дразнить?!

— Интересные у тебя шуточки, Дитрих, — дерзко усмехнулась я.

— Возможно, не только интересные, возможно, не только шуточки.

Мужчина развел руками, улыбнувшись мне в ответ.

— Разве можно так играть с хрупким девичьим сердцем? — парировала я, вставая с кресла. — Вдруг влюблюсь, буду приставать и всячески докучать?

— Кира… Ты и вправду предполагаешь, что меня это напугает? — неожиданно серьезно спросил Дитрих.

— Ну, Брайон говорил, что на вас толпы девиц вешались, была бы их воля — растащили бы на кусочки как сувенир. Сомневаюсь, что вам это очень нравилось. Так что я не предполагаю, я уверена. И целенаправленно вам угрожаю, чтобы вы со мной так не шутили, — искренне ответила я. — Я, знаете ли, не каменная, послушаю такие ваши, то есть твои разговоры — и надумаю себе лишнего.

Опыта романтического общения с мужчинами у меня с гулькин нос, так что лучше бы моего фиктивного муженька сразу об этом предупредить. А то ему хиханьки-хаханьки, а мне не до смеха будет.

— Брайону следовало бы поменьше болтать, — пробормотал Дитрих, а я невольно зевнула. — Что ж, о том, что стоит или не стоит надумывать, поговорим в другой раз. И я не предполагаю, а уверен, что разговор тебя удивит. А пока все-таки советую тебе отдохнуть. Пожалуй, это один из последних твоих свободных дней.

Ну и кто тут кому угрожает? Дитрих одним предложением заставил меня напрячься от макушки до пяток.

— А что с моими следующими днями? — осторожно спросила я.

— Учеба, — лаконично ответил Дитрих.

— И чему я буду учиться?

— Всему, что должна знать моя потенциальная жена, чтобы не опозориться перед родственниками. Они, опасаюсь, не останутся чрезмерно дружелюбными, когда поймут, что деньги ты возьмешь как моральную компенсацию, а не как плату за задание. Но ты не волнуйся, им минимум неделю добираться. И еще одну неделю веселиться.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что они будут веселиться? — не поняла я. — Они по пути заедут на какой-то праздник?

— О! Как тонко и верно ты подмечаешь детали, Кира, — ухмыльнулся Дитрих. — Я предоставлю им прекрасную возможность повеселиться на празднике жизни под названием «Вас совсем не ждут». Минимум неделю, уверяю, они не смогут его покинуть, а ты как раз успеешь пройти ускоренную базовую подготовку под моим руководством.

Я сглотнула, чувствуя, что мнение о родственниках Тессарии окончательно упало и даже приподниматься не планировало. Насколько непомерной должна быть их жажда власти, если они пытаются противостоять Дитриху?

Глава 11

Мои мечты о том, чтобы быстренько принять ванну, а после юркнуть под одеяло и забыть весь этот день напрочь, разрушили самым жестоким образом. Потому как стоило мне вернуться в свою комнату, меня сразу же встретили улыбчивый мужчина средних лет с короткими каштановыми волосами и Двен. Причем последний выглядел так, словно может тихонько прибить и незнакомца, и меня, и еще пару десятков людей. Ну, по ощущениям. Мысленно я присвоила новоизобретенный мной в процессе знакомства эпитет «убийственновзглядый» Двену.

Количество предположений, что двое противоположных по ауре мужчин могли делать в моей комнате, оказалось ограниченным: либо драться, либо зачем-то ждать меня. Судя по тому, что незнакомец хоть и поглядывал искоса на Двена, уже дважды при мне вытирая пот (и нет, в комнате не было жарко!), но выглядел вполне себе целым, то второе было вероятнее.

Впрочем, менее абсурдной нынешняя ситуация не становилось: в этом мире всем мужчинам, кроме мужа, родственников и несовершеннолетних, входить в комнату женщины не разрешалось.

— Госпожа Кира? — полным надежды голосом спросил добродушный мужчина.

— Да?

— Позвольте представиться. Я ваш лекарь, Вигар Сэдрин, меня вызвал его превосходительство Дитрих, чтобы я проверил состояние вашего здоровья, — сказал мужчина.

Я повернула голову в сторону Двена, слегка склонив набок, мол, а ты-то что тут делаешь? Но тот посмотрел на меня своим «чудным» взглядом, и я осознала, что причина присутствия Двена в моей комнате меня вообще никоим образом не интересует.