Двен бесшумно возник за моим плечом. Мамочка! Да я вообще про него забыла, пока шла!

— Понял. Пройдемте, госпожа, — тихо сказал Двен, открыл дверцу кареты и подал мне руку.

Ого, джентльмен. Следом тут же залезла Франсуа-Доминик, на голове которой устроился Соломон. Кот точно нигде не пропадет. А после и Двен сел на противоположное сиденье, захлопнув дверцу. Карета тут же тронулась. Немного… непривычно. Когда я ехала в город, то дети ни минуты не молчали, а сейчас. С Франсуа-Доминик все понятно, как заговорить с Двеном — даже идей не было… Я с надеждой взглянула на Соломона. Соломон с такой же надеждой посмотрел на меня. Так, кажется, поездка пройдет отлично.

— Кхм, Соломон, а вы не расскажете мне побольше о некромантах?

— Только о них? — спросил кот, отрываясь от вылизывания лапы. — Дорога длинная…

— Тогда я бы хотела узнать о том, что сейчас произошло и почему Дитрих так резко отреагировал на фразу Алекса.

Я улыбнулась как можно искреннее, мысленно потирая руки: кажется, у меня появился собеседник, который расскажет если не все, то очень многое!

— Потому что Алекс не имел права такое говорить, — фыркнул Соломон. — Он не может угрожать обычным людям даже словесно.

— Даже если эти люди угрожали ему? — удивилась я.

— А они ему не угрожали, — сказал Соломон, но продолжить не успел: мантикора недовольно заворчала, мотнув головой.

Кажется, кто-то был абсолютно не согласен с Соломоном, что последнего ничуть не волновало: он невозмутимо перебрался на коленки Двена.

— Так, стой, а можно подробнее? С учетом того, что я ничего не знаю о ситуации.

— И о самом мире, — поддакнул мне Соломон. — Хорошо, сейчас будет небольшая лекция от меня. Очень рассчитываю на взаимность.

Кот оказался очень разговорчивым и, надо отметить, весьма коварным. Я за разговор узнала столько всего об этом мире, о магах, правилах и законах, но почти ничего о самом Дитрихе и моих потенциальных детишках!

Отношения между магами и обычными людьми очень строго регулировались. Маги не только обладали особыми силами, но и всегда могли оценить потенциальную опасность, а также правильно с ней справиться. Скорость реакции магов всегда значительно выше, чем у людей. Самооборона допускалась, но лишь в том случае, если человек действительно мог нанести магу какие-то повреждения.

— Допустим, человек решил сбросить на мага с пятого этажа дома горшок. Любой маг, даже самый неопытный, почувствует и намерения человека, и сам горшок быстрее, чем этот несчастный предмет пролетит пять сантиметров. И, конечно же, магией обезвредит. В этом случае маг не имеет права нападать на простого человека, а может только уничтожить горшок, магией записать произошедшее и отправить преступника под суд. Наказание у последнего, кстати, будет соответствующее, никаких послаблений из-за того, что не владеет магией. Но самосуд пострадавший маг вершить не может, — деловито закончил Соломон. — А вот если человек возьмет палку, прицепит на нее и на себя артефакт, тем самым скрывшись от мага, то последний имеет право атаковать его по своему усмотрению, ведь может пострадать. Если магу ничего не грозит, то никакой магии против человека; но если есть хотя бы один шанс оставить царапинку, то маг имеет право даже убить. А вот если мага уже поцарапали, побили, а он сдержался и не атаковал обидчика, то напасть снова нельзя.

— Звучит довольно сложно, — заметила я. — Ведь трактовать любое нападение можно двояко.

Суть правил я поняла, но также заметила, сколько лазеек и возможностей есть для самих магов! И как легко они могут испортить жизнь и здоровье обычного человека.

— Не-а, не выйдет, — сказал Соломон. — Для человека, наверное, такое и впрямь сложно. Но для мага — легко. И скорость реакции, и возможности значительно выше, чем у обычных людей. Да и сами люди чувствуют себя более защищенными при таких законах. А, и еще! Даже говорить что-то, что можно воспринять как угрозу, не стоит. Алексу, кстати, именно из-за этого и прилетело от Дитриха. Ну, не только из-за этого, да, тут ведь дело было и в вас, госпожа Кира.

— Во мне? — удивилась я.

— Точно! — как-то торжественно сказал Соломон, а после хитро прищурился: — Неужели не поняли?

А я-то тут при чем?

— Абсолютно ничего не поняла, — прямо сказала я, пожимая плечами.

— Дитрих очень боялся, что слова Алекса вас напугают. Вы ведь все-таки не маг.

— Так разве Алекс говорил всерьез?

— Да, он шутил, но не каждый обычный человек поймет, что это шутка. Большинство испугается, — пояснил Соломон.

— Почему? — теперь я окончательно запуталась.

Алекс выглядел очень милым ребенком, да и зная хотя бы чуть-чуть его боевой и задиристый характер, легко предположить, что он не скажет всерьез действительно жестокие вещи.