— Потому что он маг, — вместо молчавшего Соломона заговорил Двен, от чего я еле заметно вздрогнула. — Маги сильнее людей, маги пугают обычных людей. Потому простая шутка легко воспринимается как угроза.

— Вот-вот! — тут же подтвердил Соломон. — Вы же должны понимать, что слова мантикоры и мои слова будут восприниматься совершенно по-разному? Например, если я скажу, что не против закусить вами, то вы посмеетесь. А вот если что-то подобное скажет Франсуа-Доминик, думаю, вам будет не до шуток?

Я кивнула.

— Но в любом случае Алекс — ребенок. Сомнительно, что даже я испугаюсь детеныша мантикоры, — сказала я.

— Именно, Алекс не хотел ничего плохого. И очень хорошо, что вы все перевели тогда на улице в шутку, иначе бы детишкам досталось. Приятно иметь дело с адекватными существами, чей разум не затуманен страхом, госпожа Кира, — заметил Соломон и, кажется, улыбнулся.

Улыбающийся кот? Да нет, показалось. Или?.. Показалось, у котов не настолько уж и выразительные мордашки, навряд ли коты, пусть и говорящие, способны выражать сильные эмоции очень явно.

— Благодарю за комплимент, — вежливо ответила я.

— Да я истину озвучил, комплименты я буду говорить, когда мне от вас что-то понадобится. А сейчас все исключительно из-за моей душевной доброты и широты, — фыркнул Соломон. — Даже на вопросы могу ответить, если у вас есть…

— Есть! — тут же встрепенулась я, даже руку захотелось поднять вверх, как примерной ученице. — А закон работает и на таких маленьких детях, как племянники Дитриха? Они ведь могут банально испугаться, разве нет?

Плюс ко всему мне уже рассказали, как однажды племяннички прибили нападавших на них людей. И очень интересно, то ли закон все-таки учитывал, что маги всего лишь дети, то ли у Дитриха была возможность этот самый закон обойти.

— Да, конечно же! И поэтому дети в любой момент могут ответить обидчикам так, как посчитают нужным. По крайней мере до двенадцати лет нет никакой ответственности, да и вообще серьезные наказания могут применять лишь с шестнадцати. Но сами родители — маги или простые люди — обычно очень придирчивы, потому что отсутствие строгости может породить вседозволенность. Дитрих, мне кажется, излишне строг в этом плане, ведь Алекс, Эва и Амелия — сильнейшие маги своего поколения.

— А это не опасно? — спросила я, чуть откидываясь на спинку сиденья — эта карета была не такой удобной, как предыдущая: каждую кочку я не чувствовала, но спина начинала немного ныть от постоянного потряхивания.

— Нет, конечно, родители же не наказывают детей как-то жестоко. Тем более Дитрих. Он души не чает в своих племянниках, как это может быть опасно? 

Соломон говорил размеренно, но я ощущала, как все в нем бурлит от возмущения. И зря. Потому что я спрашивала о другом.

— Я не об этом. Не опасно ли ругать детей за это? Ведь может так случиться, что, боясь нотаций родителей или опекунов, они не станут себя защищать в критический момент?

Да-а, все-таки я ошиблась. Удивление милая кошачья морда способна была выразить от и до. Еще и у Двена, сидевшего напротив, глаза округлились.

— Никогда об этом не задумывался, — честно ответил Соломон. — Лучше у Дитриха спросить. Тем более что мы уже почти…

Что «почти» я так и не узнала, потому что карета резко затормозила, и я поняла, что падаю на пол.

Глава 10

— Госпожа Кира, вы в порядке? — спросил Соломон, больше из вежливости, а не из-за искреннего беспокойства.

Ну, естественно. Если бы внизу был твердый пол, тогда бы и стоило волноваться. Однако упала я на мягкую и пушистую Франсуа-Доминик, которая под мою голову даже лапу успела подложить, чтобы я точно осталась цела.

Двен бесцеремонно снял кота с колен и помог мне подняться и сесть обратно.

— А чего не магией? — фыркнул Соломон, определенно недовольный таким беспардонным обращением.

— Потому что госпожа — обычный человек и только прибыла в наш мир. Магия должна если не пугать, то вызывать дискомфорт, — спокойно ответил Двен, заставляя меня взглянуть на него совершенно иначе.

Не ожидала от этого громилы такой чуткости, да и его помощь… осторожная и ненавязчивая, произвела благоприятное впечатление.

— А что случилось? Мы ведь не сбили кого-то? — спросила я первое, что пришло в голову, и вцепилась в сиденье.

Нет-нет, если кто-то пострадал, то пусть с последствиями буду разбираться не я. Моя нервная система не готова к очередным потрясениям, хватило и попытки похищения.

— Никого не сбили, кое на что наткнулись, если судить по звуку, — заверил меня Соломон, а после лапой открыл окно кареты и сказал: — Сейчас проверю.

Через приоткрытое окно я поняла, что мы уже практически доехали до особняка.

— Проглоти меня магическая дыра! — раздался вопль Соломона. — Тут просто гора чемоданов и ящиков. И какой дурак додумался их положить прямо по центру дороги?!

— Чемоданы? — нахмурился Двен. — Неужели…

Но договорить мужчина не успел, потому что буквально через секунду распахнулась дверь кареты и Дитрих сказал:

— Дальше вы не проедете, придется дойти пешком, тут немного осталось.