Черканув на письме универсальный символ согласия, я снова щелкнул, складывая бумагу обратно в конверт. На этот раз конверт стал черным и немного дымил от моей магии, так что, когда он отправился к адресату через портал, в воздухе еще слегка тянуло копченым дымом.

Смахнув рукой остатки магии в воздухе, я взял первую попавшуюся папку с документами со стола. Это были счета. Много счетов. Очень много счетов!

Она в своем вообще уме? Она что, решила весь замок перестроить?

— Корнелия! Ко мне, живо!

44

Корнелия

Мой преподаватель по экономике домохозяйства любил говорить: «Просите больше и получите желаемое!» Ведь каждый хозяин считает своим долгом немного поурезать обязательные расходы, а если изначально попросить побольше, тогда у него останется место для творчества.

Поскольку мой хозяин — аж целый герцог, я решила не мелочиться и увеличить плановые расходы сообразно его титулу. И умножила большую часть позиций на десять. А некоторые — на двадцать. Ну чтоб наверняка оставшегося хватило на ремонт.

В моей картине мира его злодейшество видит смету, черкает ее в соответствии со своим чувством щедрого и возвращает мне бумажки, над которыми я патетично заламываю руки и радуюсь своей смекалке и высшему образованию.

Но каково же было мое удивление, когда Рейнард решил спросить меня построчно! Впрочем, чем больше он спрашивал, тем больше я понимала озадаченность герцога — десять раз все-таки был перебор… что уж говорить о двадцати.

— Вот скажи мне, Кор-р-рнелия, — раскатисто протягивая букву «р», поинтересовался Князь Тьмы, перед которым в воздухе, поддерживаемые черным дымком, висели мои бумаги, — зачем тебе пятьдесят сотенных рулонов белой хлопковой ткани?

— Надо, — ответила я, состроив честные-честные глазки. Сказать его злодейшеству о том, что это ткань с запасом на тряпки, у меня язык не повернулся.

— На пятьдесят сотенных рулонов ткани можно одеть три моих замковых гарнизона. — Герцог оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. — Ты планируешь переодеть моих бойцов трижды?

— Нет, — ответила я, нервно сглотнув.

— Мне не то чтобы жалко денег, — сказал он, — просто хотелось бы понять… Зачем тебе столько досок? Здесь сказано: пятнадцать тысяч телег древесины разных пород. Ты хочешь вырубить весь лес в моих землях?

— Нет, — пискнула я, поняв, что больше двух умножать было излишне. Пять раз максимум! — Просто я подумала, что можно перестелить все крыши, пол, где-то требуют ремонта перекрытия или лестницы…

Мужчина посмотрел на меня со скепсисом. Так смотрели некоторые преподы, выслушавшие многозначительное мычание или великолепную ахинею с заверениями, что студент учил.

— Ладно, сделаем так, — произнес Рейнард и чиркнул пальцем по воздуху. В этот же момент его подпись отразилась на всех листах, те сложились в стопку и плюхнулись передо мной. — И ты больше не пристаешь ко мне со всякими бумажками.

Кажется, у меня выпала челюсть. А нет, не кажется!

Я захлопнула приоткрывшийся от удивления рот, сгребла подписанные бумаги и, пробормотав что-то на тему моих срочных задач, вылетела из злодейшеского кабинета.

Нет, я конечно догадывалась, что мужик он не из бедных и не жмотистый, но чтоб настолько?!

45

Рейнард

— Тень, — сухо произнес я, задумчиво глядя на закрывшуюся за Корнелией дверь.

В щель между дверным полотном и паркетом просочился демон и медленно, очень осторожно вытянулся во весь рост.

Нельзя сказать, что все демоны чувствовали мою трансформацию, потому что у некоторых кроме рогов и хвоста не осталось ничего демонического — слишком разбавлена кровь. Но те, кто хоть наполовину принадлежал нижнему миру, понимали, к чему ведет мой путь. И откровенно боялись оказаться рядом, когда моя человечность иссякнет.

— Да, ваша светлость? — нервно сглотнув, произнес демон.

— Присмотри за ней.

Тень удивленно качнулся.

— Вы ей не доверяете? — осторожно подбирая слова, спросил он.

— Я не доверяю шакалам, что вьются вокруг нее.

Тень согнулся в поклоне и так сполз на паркет и растаял в щелях между досок. Я же принялся просматривать бумаги на столе, только мысли почему-то соскальзывали на девчонку с розовой лентой в золотых волосах. Хватило же ума явиться в казармы. Как ее только там не сожрали? Видимо, растерялись от этой наивной непосредственности.

Я вздохнул и снова посмотрел на дверь. Внутри прямо-таки зудело настойчивое желаний пойти постоять у помощницы над душой, чтобы она не влезла куда-нибудь типа клеток с ездовыми вивернами.

Но я взял себя в руки и погрузился в бумажки. Кто вообще выдумал этот гребаный документооборот?

46

Корнелия

Я вышла из кабинета злодейшества и, погруженная в свои мысли, прошагала целый этаж. Нет, два этажа! А когда спохватилась, то замерла посреди коридора прямо напротив какого-то темного портрета, изображавшего мрачного осунувшегося мужчину с горящими магией глазами, имевшего отдаленное сходство с Рейнардом.