— Смертные любят сказки и предрассудки, — повторила Кассия слова, которые отец не раз говорил ей, когда она в детстве расспрашивала его о людях.

Правда, он добавлял, что верования искусственно созданы ангелами, чтобы держать Инферно в узде, но про это Кассия говорить не стала. Скоро Олвин и сам обо всем узнает, ну а пока пусть примирится с тем новым, что появилось в его жизни.

Повисла тишина, которую ни один из них не прервал, но продлилась она не долго — кто-то громко окликнул Кассию по имени.

Обернувшись, она увидела Венсана, с кряхтением тащившего наполненную корзину, которую он в следующую же секунду тяжело плюхнул на землю у ее ног.

Заглянув в нее, Кассия увидела россыпь овощей с фруктами и воткнутую между ними закрытую кринку. С одного края корзины между красными яблоками торчало два листка.

— Рецепты, chéri, — пояснил Венсан, заметив, на что именно смотрит Кассия.

— Спасибо!

Листы были небрежно оборваны, на одном из них виднелась пара жирных пятен, напоминавших отпечатки пальцев, но Кассия все равно искренне поблагодарила Венсана. Нашел-таки минутку, чтобы выполнить ее просьбу.

Ну а яблоки… при виде них — больших, с гладкими румяными бочками — ее рот наполнился слюной. Как же давно Кассия не ела ничего вкусного! Всего неделю, но ей казалось, что прошла целая вечность. В легионерской столовой подавали простейшие блюда, лакомства же солдаты покупали себе сами на свое жалованье.

Такие яблоки Кассия точно приобрела бы, если бы ей полагалось жалованье. Она решила дома все-таки стащить одно для себя. Или два, чтобы второе припрятать на будущее.

— Как я посмотрю, ты не распрощалась с дурной привычкой таскать тяжести, — глянув на корзину, Олвин усмехнулся и почесал затылок.

— Ох… — Венсан повторил его жест, отчего поварская шапка съехала ему на лоб. Тихо ругнувшись, он поправил ее и опустил руку. — Об этом я как-то не подумал, накидал всего да побольше, посочнее…

— Венсан, об этом никто не подумал, — успокоила его Кассия. — Включая меня саму.

— Тоже мне проблема, — фыркнул Олвин и играючи подхватил корзину с земли.

Кассия с Венсаном уставились на него в недоумении. Корзина с мокрым бельем была тяжелой, с продовольствием же — неподъемной. Даже дородный повар едва дотащил ее до двора. Олвин же поднял ее легко, как ребенок игрушку.

— Показывай дорогу, — ничуть не натужно сказал он Кассии.

Растерянно кивнув Венсану, она послушно пошла вперед, чтобы Олвин мог последовать за ней. Пусть он без труда нес корзину, Кассия все равно не хотела нагружать его лишний раз. Благо до домишки было рукой подать — лишь пересечь двор, миновать псарни и оружейную.

— Нам вон туда, — указала Кассия на свое нынешнее жилище.

— Здесь и живет наш полководец? — изумился Олвин, даже не запыхавшись. — Прости, но выглядит дом…

— Знаю, — удрученно вздохнула она.

К счастью, он больше никак не прокомментировал условия ее проживания, да и вообще вел себя очень деликатно. Заботливо.

— Откроешь мне дверь? — поставив корзину у порога, Олвин выпрямился и посмотрел на Кассию.

На мгновение она задумалась, позволительно ли ей впускать кого-либо в дом Ахиги. Он ведь этого не одобрит. Скорее всего, накажет… С другой стороны, сама Кассия точно не пронесла бы эту корзину и шагу. Значит, у нее не осталось иных вариантов, кроме как принять помощь Олвина.

Кассия потянулась к ручке, когда внезапно дверь распахнулась, да так резко, что чуть не ударила ее по лбу.

На пороге стоял Ахига. Что он делал здесь днем?

В отличие от Кассии, Ахига совсем не удивился встрече и посмотрел на нее по обыкновению мрачно, недовольно. Затем перевел взгляд ей за спину и увидел Олвина.

— Это еще что такое? Ты водишь в мой дом мужчин? — уточнил Ахига с обманчивой мягкостью, скрытую угрозу в которой различил бы любой, у кого есть хоть капля инстинкта самосохранения.

У Кассии инстинкт самосохранения имелся, однако в ответ на выпад Ахиги она непроизвольно ощетинилась. Высоко подняв голову, она по-королевски расправила плечи и уже собиралась ответить ему, но Олвин ее опередил.

— Я всего лишь помог Кассии донести до дома корзину с провизией, чтобы, убереги ее создатели, не надорвалась, — пояснил он.

Теперь его голос зазвучал совсем иначе. Из него исчезли ноты веселья, появилась твердость. Также в нем легко улавливалось неодобрение, которое, конечно, заметил и Ахига.

Прикрыв дверь в дом, он спустился с крыльца, все так же не сводя глаз с Олвина.

— У тебя так много свободного времени, что ты решил заняться разносом? Не припоминаю, чтобы включал его в обязанности своих легионеров, — недобро ухмыльнулся он.

— Я сделал то, что и любой порядочный мужчина, окажись он на моем месте, или же в Инферно за помощь женщинам положены насмешки? — не отступился Олвин.

Вот она, мужская натура! Стоит вспыхнуть агрессии, и ни один из них не сможет прикусить язык.