Легионеры закончили с тренировками и теперь расселись во дворе небольшими компаниями, распивая кто сидр, кто вино. Ахига подумывал присоединиться к ним, но тогда понял, что слишком измотан для солдатских посиделок.

Вчерашний день выдался напряженным, а утром к нему прибавилось похмелье и усталость после излишеств в постели с двумя демоницами сразу. Он давненько их знал, и они всегда были не прочь поразвлечься без лишних разговоров и обязательств. Горячие ночи и никаких сложностей.

Обычно демоницы не чествовали людей, но для Ахиги сделали исключение — силой он не уступал демонам, да и статус его был достаточно высок, чтобы превзойти любого горожанина.

Правда, получив Кассию, он надеялся, что теплая женщина всегда будет под боком, и планировал наведываться в город, лишь когда захочется разнообразия. Вот только все сложилось иначе.

Теперь Ахиге осталось утешать себя тем, что можно будет набить живот горячей домашней едой, отличавшейся от харчей в легионерской столовой, где кормили сытно, но без изысков.

И все его надежды пошли прахом, стоило ему открыть дверь в свой дом.

Сразу же на него хлынул горячий горький воздух. Отчетливо пахло горелым. Причем не просто чуть подгоревшим, нет — спаленным ко всем чертям!

Шагнув в кухню, Ахига не сразу увидел источник запаха из-за клубов дыма, витавших возле печи. Он поспешил открыть дверь и окно, чтобы в доме можно было хотя бы просто дышать.

Клубы сразу же потянулись на улицу, во двор, чтобы терзать своим зловонием отдыхающих легионеров. Но это была уже их проблема, Ахига же собирался разбираться со своей. Помахав ладонью перед лицом, чтобы развеять остатки дыма, он посмотрел на источник своих бед.

Конечно же, источником была Кассия — кто же еще?

Она стояла возле печи, прикрыв нос предплечьем. Из зазоров вокруг заслонки валил этот самый дым. Кассия беспомощно смотрела на нее, конечно, слишком горячую, чтобы открыть ее голыми руками.

— Чтоб меня! — выругался Ахига, подкрепив свои слова еще парой выразительных фразочек. Такие выражения не предназначены для нежных женских ушей, но только если эта женщина не рисковала спалить весь дом!

Подскочив к печи, Ахига выхватил из-за пояса нож и, подцепив острием крючок, распахнул заслонку. Горький запах усилился, и в языках пламени стало видно котелок с большими обугленными клубнями, в которых он с трудом определил картошку.

Осмотревшись по сторонам, Ахига заметил на столе графин и, схватив его, выплеснул воду в очаг. Огонь с шипением потух, напоследок выплюнув в сторону Ахиги последние клубы особенно густого и темного дыма с частицами золы.

— Какого черта? — прорычал Ахига, повернувшись к Кассии. — Зачем ты засунула котелок прямо в очаг? Ты хотя бы воды в него налила?

— Я… не знала… — пролепетала она, совершенно растерянная.

Он не имел опыта с аристократками, однако ему казалось само собой разумеющимся, что женщина — да вообще любой человек! — знает хоть что-нибудь о приготовлении пищи. Но нет, как выяснилось на примере Кассии. Совершенно беспомощное и бесполезное создание.

Хотел испробовать принцессу? Пожалуйста! Лакомись, да не подавись. Ноги сдвинула, ужин сожгла. Просто чудо, а не баба.

Тяжело вздохнув, Ахига сжал пальцами переносицу и на мгновение зажмурился. Кто бы мог подумать, сколько будет проблем от одной девки!

— Я же… — продолжила Кассия.

— Помолчи. Просто помолчи, — перебил ее Ахига, вскинув руку.

«Ничего себе, послушалась! — хмыкнул он. — Стоит, глазки в пол опустила и молчит, как ей было велено. Тихая, послушная…»

И чем дольше Ахига смотрел на нее, покорную, тем отчетливее ощущал нарастающее напряжение в паху. С чего вдруг? Накануне он сполна утолил похоть несколько раз подряд, пока не обессилел сам и не измотал своих любовниц. Тогда в чем же дело?

В нем пробуждалась истинно мужская потребность подчинить, завладеть. Особенно после вчерашнего отказа Кассии. Непокоренная вершина. И до чего же красивая… Даже невзрачное платье и сажа на лице не портили ее облик — наоборот, лишь подчеркивали, что крылось за ними.

Сейчас впору нагнуть ее прямо у стола и наказать за провинность. Задрать подол, оставить на бледных ягодицах красноватый след от ладони… много ли понадобится времени, чтобы Кассия намокла от желания? Тогда можно будет сильными толчками довести ее до кульминации, чтобы смазка, смешавшись с его семенем, потекла по стройным бедрам… интересно, Кассия из тех женщин, которые кричат в моменты наивысшей страсти? Или из тех, которые тихо стонут?

К сожалению, Ахига понимал, что никогда этого не узнает. Попытайся он сделать хоть что-нибудь из перечисленного, и она в лучшем случае начнет сопротивляться, в худшем — вынесет все это холодно, равнодушно, с видом мученицы.

Под тяжелым взглядом Ахиги Кассия подняла глаза и тут же широко их распахнула. Догадалась о его мыслях? Она застыла совершенно неподвижно, глядя на него изумленно, словно впервые видела. Разомкнула полные губы, облизала их нервно.