Аристократки, которую всю жизнь берегли, лелеяли и обучали манерам. Впрочем, в постели все женщины текут и кричат одинаково, независимо от того, сколько книг они прочли.

Вместе с тем ему в голову пришла другая мысль — Кассию и впрямь берегли, значит, она может быть невинна. Почему-то прежде Ахига не думал о ее опыте и не рассматривал этот аспект их скорой близости. А ведь ее девственность могла испортить всю ночь.

Вряд ли сразу после своего первого раза Кассия будет готова ко второму раунду, не говоря уже о третьем и четвертом. А еще слезы и страх боли… Ахига даже не знал, сможет ли она как следует намокнуть при таких условиях. Проталкиваться в сухое лоно ему совсем не хотелось — наверняка то еще удовольствие и для мужчины тоже.

Взяв Кассию за плечи, Ахига развернул ее и заглянул ей в лицо. Оно раскраснелось, но не из-за румянца — скорее, пошло пятнами. Полные губы были поджаты, нижняя — искусана, ноздри раздувались.

— Кассия, ты девственница? — прямо спросил Ахига.

От неожиданного вопроса она захлопала глазами, потом тяжело задышала. Вот только выдохи ее были резкими, совсем не томными. Именно так сопит разъяренная кобыла, прежде чем лягнуть.

— Не твое дело! — выплюнула Кассия.

Вот и норов показался, проявления которого Ахига ждал с самого их приезда.

— Значит, девственница, — ухмыльнулся он. Будь у нее опыт в любовных делах, она бы не преминула бросить это Ахиге в лицо. — Это ненадолго, — он потянулся, чтобы погладить ее по щеке.

Внезапно Кассия замерла, уставившись на его руку. Что такого она приметила? Ахига осмотрел свою кисть. На ребре его ладони осталось два пятнышка засохшей крови. Видимо, запачкался, либо когда вытирал меч, либо когда тащил одного из парней к реке.

— Я вымою руки, — вздохнул Ахига, — и затем мы продолжим.

— Будто кровь можно взять и смыть… на твоих руках ее гораздо больше, чем пара капель, — прошипела Кассия. — Не утруждайся, — уже громче продолжила она. — Какая женщине разница, чистый мужчина ее насилует или грязный? Хватит ходить вокруг да около. Давай поскорее покончим с этим.

Ахига нахмурился. Он не накинулся на нее, не ударил, не причинил боли. Разрешил взять с собой вещи, причем немало. Вез всю дорогу рядом с собой, затем защитил от безмозглых юнцов, обозначив тем самым не только свой статус, но и статус Кассии. Дал понять, что за посягательство на нее наказанием будет смерть. Разве какая-нибудь другая невольница удостаивалась такой опеки?

Да и сейчас Ахига планировал разжечь искру и в ней тоже. Все-таки между насилием и эротическим принуждением есть разница. Вынудить женщину, обласкать ее и вызвать в ней желание, чтобы она много раз подряд получала удовольствие — это одно. Совсем другое — выкрутить ей руки, нагнуть и брать, пока не разрядишься сам. И если первое возбуждало Ахигу до невозможности, то второе вызывало отторжение.

— Я не собираюсь тебя насиловать, — пояснил он на случай, если Кассия не поняла.

— Ахига, — усмехнулась она. — Ты можешь говорить что угодно, но не обманывай хотя бы себя. Когда женщина не хочет мужчину, это и называется изнасилованием. Незачем мыть руки. Пойдем в спальню. Чем раньше начнем, тем скорее все это закончится.

Она сморщила свой маленький прелестный носик. Точно так же, как в их первую встречу. Ахига до сих пор помнил тот день…

С самого утра Ахига тренировался со своими легионерами, пока не раздался рев горна, оповестивший о прибытии высокопоставленных гостей.

При виде процессии в воротах Ахига посочувствовал Ваалу. Повелитель Седьмого круга недавно пригласил Асмодея в свою цитадель, но тот явился раньше оговоренного срока. Да еще и со всей своей свитой.

Он ехал перед каретами и конницей, щеголяя сияющими золотыми доспехами, которые у Ахиги не вызвали ни восхищения, ни зависти, один лишь смех. Золото — мягкий металл, не выдержать ему удара мечом. Да и дорогой он, чтобы мять его и царапать в битве.

Что привлекло внимание Ахиги больше вычурного наряда повелителя Третьего круга, так это его спутница на белоснежной кобыле. Все лошади в Инферно были вороными. Откуда здесь такая взялась? Впрочем, Ахига моментально потерял интерес к лошади, стоило ему рассмотреть ее всадницу.

Он не смог отвести от нее взгляда, настолько хороша она была. По правде говоря, красивее женщины Ахига в жизни не видел. Не будь она с Асмодеем, он бы принял ее за ангела — светлая, изящная. И как она с такой светлой кожей выдерживала солнце Седьмого круга? Ахиге захотелось прикрыть ее от палящих лучей, чтобы не схлопотала болезненные ожоги...

Прежде чем пойти к Ваалу, Асмодей лично помог своей спутнице спешиться, легко подхватив ее и опустив на землю. Интересно, кем она ему приходилась? Новая наложница?

От такой и Ахига не отказался бы. Прекрасная и экзотичная. В смертной жизни ему не очень нравились бледнолицые женщины, они просто не вызывали в нем никакого желания, однако сейчас он готов был сделать исключение.

Заинтересовавшись, Ахига приблизился к ним, чтобы лучше ее рассмотреть. Если и наложница, то очень молодая, совсем еще девочка.