— Боже! — взвизгиваю я, вжимаясь в него всем телом и чувствуя, как напрягаются и перекатываются под футболкой его мышцы, пока он удерживает мотоцикл под контролем. Мы протискиваемся в немыслимо узкую щель между рядами, и я снова срываюсь на крик: — О БОЖЕ МО-О-ОЙ!

Я крепко прижимаюсь щекой к его спине. Я до смерти напугана, кровь бурлит в венах от волнения, а он кажется таким надежным, что против него никто не устоит.

Этот мужчина – воплощение выносливости и грубой силы, а я – всего лишь девушка, которая изо всех сил цепляется за жизнь, пока он устраивает мне самую безумную гонку, известную человечеству.

Позади раздается рев моторов, и, судя по звуку, погоня стремительно сокращает дистанцию. Я нервно оглядываюсь через плечо и, увидев седаны и внедорожники с людьми, чье внимание приковано исключительно к нам, чувствую, как сердце снова уходит в пятки.

Нет! Да почему эти ублюдки никак не оставят нас в покое?!

В следующее мгновение Роуэн резко поворачивает, и каким-то чудом я не падаю. Я крепче хватаюсь за него, когда мотоцикл наклоняется так низко, что кажется, будто мы вот-вот проедем по асфальту.

— Господи! — Паника обжигает грудь, и сердце начинает колотиться со скоростью света.

Вокруг нас сигналят машины, кто-то кричит, автомобиль резко сворачивает в сторону, и Роуэн ловко проскакивает в узкую щель между тротуаром и автобусом, словно нет ничего проще на свете.

Пора бы уже перестать удивляться, но должна признать, что его навыки вождения впечатляют.

Снова бросив взгляд через плечо в надежде, что мы оторвались от боевиков Братвы, я с отчаянием понимаю, что машины по-прежнему висят на хвосте. И в этот самый миг несколько человек высовываются из окон по пояс и наводят на нас пистолеты.

— Оружие! — во все горло кричу я. Мой взгляд скользит по пешеходам и другим водителям вокруг нас, и я молю Бога, чтобы никто не пострадал.

Воздух прорезают резкие хлопки, от которых волоски на моей шее встают дыбом, а люди на тротуарах бросаются искать укрытие.

Мужчину ранят в спину, и, когда он падает на землю, опасность, в которой мы оказались, превращается в живое существо, впрыскивающее ледяной холод в мои вены.

Сердце подпрыгивает к горлу, и я прижимаюсь к Роуэну, вцепившись пальцами в его футболку.

Я не хочу умирать. Я хочу жить с Роуэном в том тихом прибрежном городке, о котором он мне рассказывал.

Очередная пуля попадает в машину, мимо которой мы проносимся: боковое стекло разлетается вдребезги всего в паре десятков сантиметров от нас, водитель от испуга резко дергает руль, и Роуэну приходится в последнюю долю секунды уходить от столкновения.

К счастью, ни одна пуля нас не задевает, но я все еще слышу визг шин преследующих нас автомобилей.

Роуэн не сбавляет скорости даже перед горящим красным светофором, перед которым выстроилась вереница машин. Его тело остается пластичным, но собранным до предела, плечи расправлены, а руки уверенно и твердо сжимают руль.

Приблизившись к стоящему потоку, он начинает лавировать между рядами на такой бешеной скорости, что я кожей ощущаю порывы воздуха от мелькающих мимо боковых зеркал. Правая рукоятка руля задевает одно из них, и пластиковый корпус отлетает в сторону. Взбешенный водитель протяжно и яростно давит на клаксон.

У меня перехватывает дыхание, а тело пронзают тысячи мелких иголок, когда мы на полном ходу вылетаем на перекресток. Увидев несущийся прямо на нас слева грузовик, я истошно визжу: — Роуэн!

В то же мгновение он резко уводит мотоцикл в сторону и каким-то непостижимым образом проскакивает сквозь хаос гудящих машин и визжащих тормозов.

Проскочив перекресток, он продолжает гнать по улице, а затем внезапно выставляет вбок левую ногу и закладывает настолько крутой поворот, что я наполовину сползаю с сиденья.

Резким движением Роуэн выравнивает мотоцикл, и мы снова устремляемся вперед, но удача не на нашей стороне. Мы влетаем на узкую улочку, до отказа забитую уличными торговцами с тележками и толпами прохожих.

— О нет! — ахаю я и, боясь, что мы кого-нибудь собьем, начинаю без умолку кричать во все горло: — Прочь с дороги! Расступитесь!

Мои пальцы так отчаянно сжимают футболку Роуэна, что сейчас есть все шансы просто разорвать ее прямо на его груди.

Не сбавляя скорости, Роуэн лавирует из стороны в сторону, ныряя в живые коридоры, которые открываются и смыкаются буквально в одно мгновение.

— Прочь с дороги, люди! — кричу я, зажмурив один глаз и вжав голову в плечи.

Внутри все переворачивается от ужаса каждый раз, когда мы пролетаем рядом с каким-нибудь беднягой, пугая его до полусмерти.

Роуэн же, напротив, перешел в режим неудержимого зверя. Он просто несется вперед, словно каждое его решение принято еще до того, как я вообще успеваю сообразить, какого черта происходит вокруг.