При обычном движении путь от аэродрома до гавани занял бы пятьдесят две минуты, но чутье подсказывает, что поездка выдастся крайне жесткой. Мне нужно лишь прорваться в черту города: там у меня под рукой будет куда больше ресурсов, плотная застройка и оживленный поток машин, которые я смогу использовать в свою пользу.

Наконец я вижу впереди съезд на скоростную автомагистраль; бросив взгляд в зеркало заднего вида, я отмечаю, что дистанция между нами и преследователями не сокращается – значит, отрыв удается держать.

Не сбавляя скорости, я вхожу в крутой поворот эстакады и, вылетев на полосу магистрали, снова вжимаю педаль газа до упора. Двигатель «Камаро» оглушительно ревет, и машина несется вперед по прямому участку трассы.

— О боже мой! — взвизгивает рядом со мной Энни, вцепившись пальцами в края своего сиденья.

Крепко сжимая руль, я не свожу глаз с дороги и лавирую между другими машинами, понимая, понимая, что внедорожники безнадежно отстают.

Я ни на секунду не расслабляюсь, все время начеку, рефлексы обострены.

Очертания города стремительно приближаются, и уже через десять минут я сворачиваю на съезд с магистрали и сбавляю скорость до более управляемой, выезжая на обычные городские улицы.

— Это было… быстро, — переведя дух, произносит Энни.

С кривой усмешкой на губах я сообщаю: — Мы оторвались от хвоста.

Она издает радостный возглас, оглядываясь назад, и на ее лице расплывается широкая улыбка.

Но едва мы проскакиваем очередной светофор и поворачиваем на улицу, как впереди по обе стороны проезжей части я вижу плотный заслон из припаркованных седанов и внедорожников.

Блядь.

— Держись крепче, Энни!

Она резко вскидывает голову, и, когда я нажимаю на педаль газа, ее тело вжимается в спинку сиденья.

Впереди не меньше двадцати бойцов: одни сидят внутри машин, другие стоят наготове с оружием в руках.

— Вниз! — рявкаю я, и Энни мгновенно отстегивает ремень и ныряет на пол под приборную панель.

Они открывают огонь, когда мы проезжаем мимо, и пули попадают в «Камаро». Одна пробивает лобовое стекло и попадает в подголовник со стороны переднего пассажира, а другая разбивает боковое стекло с моей стороны, и осколки сыплются мне на колени.

В салон со свистом врывается ветер; мы попадаем под шквальный огонь, и когда пуля пробивает заднее колесо, машину резко швыряет в сторону. Я изо всех сил пытаюсь удержать руль, и звук шин, скользящих по дороге, смешивается с выстрелами. Я сбавляю скорость ровно настолько, чтобы машину не занесло, потому что одно неверное движение – и мы полетим кувырком.

Выскочив на широкую главную улицу, я лихорадочно сканирую пространство впереди и, приближаясь к горящему красным светофору, цепляюсь взглядом за стоящий в ряду мотоцикл.

— Поднимайся, Энни! Бросаем машину. Двигайся максимально быстро!

Она карабкается обратно на сиденье в тот момент, когда я бью по тормозам, выставив правую руку вбок, чтобы ее не бросило вперед на панель. Убедившись, что она цела, я распахиваю дверь, хватаю с колен свой «Глок» и выскакиваю наружу. Я быстро приближаюсь к байкеру и навожу на него ствол.

— Слезай!

Его глаза расширяются за визором шлема, и, когда он выкручивает ручку газа и двигатель ревет, я стреляю. Пуля оставляет жгучую борозду на его руке, а я уже целюсь ему в грудь.

— Слезай.

Если бы в моей жизни не было Энни, он бы уже был мертв. Я делаю это ради нее.

У этого придурка наконец просыпается инстинкт самосохранения и, спрыгнув, он бросается бежать по тротуару, но драгоценные секунды уже потеряны.

Кретин, блядь. Господи, пусть он радуется, что я влюблен .

ГЛАВА 27

Энни

Я тяжело дышу, и мой пульс зашкаливает после того ада, через который мы только что прошли.

Пока пешеходы и другие водители глазеют на нас, я понимаю, что Роуэн не убил того парня. Я считаю это прогрессом и наблюдаю, как он перекидывает ногу через мотоцикл.

У меня внутри все сжимается от того, какой он сейчас невероятно сексуальный.

Сейчас не время возбуждаться.

— Садись, Энни, — командует Роуэн холодным и твердым тоном.

Двигатель ревет так громко, что его звук эхом разносится вокруг.

Я никогда не ездила на мотоцикле, но, не колеблясь ни секунды, хватаюсь за его плечи и сажусь позади него.

— Держись за меня крепче. Просто наклоняйся в ту же сторону, куда и я, — приказывает Роуэн.

Ну, поехали. Главное – не упади .

В ту же секунду, как я смыкаю руки у него на талии, Роуэн до упора выкручивает ручку газа, и мы срываемся с места, точно ракета, отчего у меня вырывается крик.

— О боже! — кричу я, когда мотоцикл проносится через оживленный перекресток, и, как бы мне ни хотелось, я не могу закрыть глаза.

Витрины магазинов, машины и прохожие сливаются в сплошное размытое пятно, и мне кажется, что встречный ветер вот-вот сорвет с моего лица очки.

Мы проезжаем всего около полутора километров, и Роуэн начинает лавировать между автобусами и машинами, которые оказываются слишком близко, чтобы я чувствовала себя в безопасности.